Проворонили воронье
Шрифт:
Проходя мимо цветов, обращала внимание, не только на цветы, но и на людей продающих цветы. Продавцы цветов выглядели как то особенно хорошо, одежда под стать цветам, такая же яркая, нарядная и лица светятся, и улыбку видишь на их лицах чаще, чем там за павильоном. Проходя по рядам среди цветов, в памяти вспомнилось, вчерашнее обсуждение по поводу выбора цветов, какие надо купить цветы для именинницы, после долгих обсуждений, пришли к общему согласию: должны быть самые-самые лучшие розы и стебель цветка непременно ни менее пятидесяти сантиметров. А вот какого цвета должны быть розы, к единому мнению так и не пришли, предпочтение отдали пяти цветам: белому, красному, жёлтому и розовому если повезёт, то желательно и оранжевые розы купить. Помня о наказе девчат, Вера Ивановна два раза обошла весь цветочный рынок, рассматривая и ища лучшие и свежие цветы. В уме пере умножила и переделила на сотни раз, сколько и какого цвета купить розы, и чтобы аляписто не выглядел букет, но и богатство цветов также не потерять. Через два часа, букет цветов лежал на левой руке, розы составляли интересный букет: пятнадцать роз зелёного цвета за их редкость; пятнадцать роз жёлтого цвета и пятнадцать роз розового цвета. Все цветы только-только начинали приоткрывать свои бутоны. Приобрела и для Елены Степановны крупную белоснежную розу, а для своей мамы любимую ею оранжевую розу. Вера Ивановна посмотрела на букет, две «левые» розы не много не сочетались с общим видом букета расцветки цветов, «будем радовать прохожих»– подумала она. По деньгам вышло, без сорока пяти рублей, одна тысяча рублей. В эту же сумму входило, две «левые» розы, тридцать рублей такая малость, по сравнению цены букета,
А та, что продала зелёные розы, по двадцать пять рублей за одну штуку, знала цену своим розам, их необыкновенный редчайший цвет, где весь низ бутона, окрасился яркой зеленью и постепенно переходил в бледно-зелёный цвет, перетекая по самому краю лепестка в белоснежный цвет, и высота стебля была нужного размера. Когда Вера Ивановна, увидела такую красоту, она остановилась как вкопанная перед ними. И чем дольше вглядывалась в них, тем сильнее появлялось желание их приобрести. Хозяйка цветов, поздоровалась и с лёгким акцентом сказала: «Цветы из самой Голландии, вчера только привезли в наш город, а сегодня цветы в вашем красивом городе». Разговорились, хозяйка цветов назвала свой город, Кохтла-Ярве, а где находится такой город, Вера Ивановна понятия не имела, но название города запомнила сразу. На её удивлённый взгляд, хозяйка с пониманием уточнила, что Кохтла-Ярве находится в Эстонии, потом начиналась обычная песня:-«Сами понимаете, дорога, везём цветы на собственной машине, а их надо сохранить в первозданном виде. Уверяю вас, цветы простоят целый месяц, их надо только подрезать, а если на один литр воды добавить таблетку аспирина, то простоят ещё дольше». Тут подошёл мужчина высокого роста, узнав, какая цена цветам, сразу купил. Сто одну розу! У, Веры Ивановны аж дух захватило от того, что она увидела. И она тут же купила пятнадцать роз, боясь, что не хватит нужного количества, да и себе потом не простит такую оплошность. Вера Ивановна от души поблагодарила за цветы, зная прекрасно, как приятно услышать слова благодарности от покупателей. И когда отходила от цветочницы, подумала о мужчине так: «Интересно, почему сто одна роза»?
Вера Ивановна вспомнила молодого парня, он был первый из множества покупателей, от кого она услышала, не только слово «спасибо», но и комплимент в свой адрес, светленький с «гагаринской» улыбкой, он купил резиновый мячик для брата. Потом появились ни просто комплименты, а предложения фривольного характера в надежде на «продолжение следует». Впервые, когда она услышала от пожилого мужчины, что он хотел бы встретиться с нею в гостинице, она даже не поняла, о чём идёт речь, хорошо рядом была Алла Альбертовна, она и ответила ему: «Вера Ивановна замужем и дома её ждут четверо детей». Она на то время и замужем не была. А когда Алла Альбертовна в бытовки объяснила ей, что хотел от неё мужчина, Вера Ивановна даже заплакала от обиды. «Да, что предсказала, то предсказала четверых детей» – с улыбкой, вспомнила Вера Ивановна.
Заставила себя выйти из своих блуждающих воспоминаний и сосредоточится на прохожих, чтобы не задели ненароком цветы. Букет оказался большим, чувствовалась тяжесть роз лежащих на правой руке. На выходе из рынка не вольно, услышала разговор торгующих старушек, бабуля громко с восхищением говорила: – «Представляешь, Семёновна, видела собственными глазами, как подошёл мужичок с синяком под глазом и подаёт, нашей, Николаевне голубую коробочку! Николаевна берёт без задней мысли. Наверное, подумала, что мужик продаёт серьги. Дело обычное, стащил дома, и выпить хочется, вот и несут к нам на рынок разнесчастная алкашня утащенные вещи из дома. А мужичок и говорит: «Бери бабуля, дарю. Не бойся брать, они не ворованные, просто у меня сегодня лирическое настроение». И тут же развернулся и исчез, а Николаевна забрала свой скарб, и домой ушла». Бабуля и дальше стала развивать свои домыслы в виде: про мужичка, и про Николаевну, должно быть испугавшуюся, что мужичок вернётся и заберёт свой подарок обратно, потому и ушедшую так быстро домой. Естественно Вера Ивановна, пошла далее и не стала в отличии, от других людей, собравшихся вокруг бабуль и слушающих внимательно необычную историю о подарке. Дорогою думая о незнакомце: «Значит, мой мужичок сдержал слово. Молодец! Жалко мужика, а интересно мой смог бы мне изменить? Какая глупость в голову полезла»,– и она тут же себя оборвала, уж что-то, а обрывать себя и на полуслове, если чувствовала, как начинает развиваться фантазия. И чтобы не думать, сосредоточила своё внимание на прохожих, зная по опыту, как отвлекаешься от не нужных мыслей.
Не возможно было не заметить, как сразу на их лицах появлялась улыбка. Это её позабавило, и она подумала: «…должно быть думают, что мне подарили такую красоту» дальше не стала развивать фантазии. Впереди увидела группу людей, судя по фигурам молодёжь человек семь-восемь, они суетились и передвигались на одном месте, уступая дорогу прохожим , а прохожие старались мимо них пройти как можно быстрей. Народу стало встречаться больше, наступило то время когда народ идёт с работы домой, и лица у людей озабоченные или уставшие на вид, а стоило им заметить роскошный букет роз, появлялась на миг улыбка. «Возможно, деньги стреляют»– отметила про себя, Вера Ивановна, дело обычное, если у неё спрашивали, она, в просьбе не отказывала, всякое бывает. Она ещё подумала о том, что возможно придётся отказать, деньги находились в маленькой сумочке, а большую сумку она упаковала и положила в маленькую. Букет роз помешал бы доставать мелочь, да и не хотелось лишний раз шевелить цветы, которые улеглись удобно и компактно на правой руке, рука начинала понемногу ныть от напряжения. Она взглянула на часы с золотым корпусом, и браслет был позолоченный, ей не нравилось, что корпус в высоту немного великоват и оттого носила их редко, больше из уважения к мужу. Она знала, как он копил на подарок со своей пенсии, знала, где он подрабатывает, иногда его друг Сергей подкидывал ему работку. Она знала о муже всё, и даже сейчас идя по улицы, она точно знала, где он находится в такую чудную погоду, естественно гуляет с малышами в саду. А близнецы в спортивной школе обитают, деньги для них собрала, можно смело отправлять их в пионерский лагерь. Идя не спеша, она дошла до перекрёстка, где так и стояла группа молодых людей. Вера Ивановна почему-то начала их пересчитывать, насчитала шестерых мальчишек и двух девочек, все были одеты в черные одежды, в это же время к ней подошла светленькая девушка и стараясь говорить медленно, спросила: – « Скажите, пожалуйста, где находится магазин с фарфоровой посудой». Девочка говорила очень медленно – чётко выговаривала каждое слово и при этом заглядывала в книжку. Вера Ивановна на слух определила, что перед нею стоят немцы, и стала не торопясь объяснять им, дорогу, ведущую в посудный магазин. Поправила цветы, покрепче прижала, чтобы освободить левую руку держащую цветы, и стала говорить: « Вам надо перейти, на ту сторону улицы»– и показала левой рукой, где именно надо переходить дорогу,– «потом повернуться влево, и пройти вперёд, до троллейбусной остановки, садитесь на любой троллейбус, проедите три остановки, выйдите. И вперёд походу троллейбуса, дойти до другой дороги, дорогу не переходить, а сразу же свернуть вправо, и пройти два дома, будет небольшой переулок, переходите переулок и ваш угловой магазин». «Могли бы написать и повесить вывеску со словом посуда»– эти последние слова вслух не произнесла вслух, а договорила про себя. При объяснении Вера Ивановна постоянно обращалась непосредственно к светленькой девушке, замечая, как очень внимательно слушают её остальные, по взгляду девушки Вера Ивановна поняла, что та ничего не поняла из сказанного, а девушка полистала словарь и спросила:– «Повторите, пожалуйста». Вера Ивановна поняла по недоумённым лицам молодёжи, что объяснять придётся долго и решила их проводить, благо нужный магазин находился неподалёку от её магазина, их интересовала фарфоровая посуда, а в этом магазине был лучший выбор, чем в её магазине.
«Пойдёмте, я вас провожу», и не оглядываясь пошла через дорогу, с левой стороны пошла светленькая девушка, Вера Ивановна отметила,-«внимательная», остальные ребята пошли за ними. Вера Ивановна стала вспоминать, что есть интересного в немецкой истории:– « Гегель начало немецкой упорядочной мысли, вышел из Аристотеля и ушёл в неизвестное направление. Кант доказывал недоказуемое, заговорил человек так, что вышла одна гадость – фашизм. Фашисты эти «ассенизаторы» человечества, собравшиеся расплодиться
– У вас много земли, а живёте тесно, здания низкие, у нас выше и просторней помещения и светлее. А в магазине им надо купить эмалированную посуду, стали по словарю уточнять «эмалированная или фарфоровая» посуда им нужна, оказалось, что нужно что-нибудь железное, так сказать: «на долгую память о городе». Так разговаривая, они незаметно подошли к саду. Вера Ивановна сразу же увидела своего мужа с детьми около пруда, где плавали два белоснежных лебедя, у лебедей даже был свой домик на пруду. Муж не заметил её и подхватил на руки дочку, другой рукой держа за ручку сына, пошёл вглубь сада. «А я была права, что мой любимый в саду»– с удовольствием подумала она. « Мы, вчера были в этом саду» сказала светленькая девушка. – А как вас зовут? спросила девушку Вера Ивановна.
– Марта.
– Красивое имя, а вам, рассказывали, каким был сад при Петре? Нет, ответила Марта за всех. – Скульптуру Крылова вы видели это отголосок того сада, который был создан Петром 1. При Петре 1 этих зданий вовсе не было, и сад распространялся до зданий стоящих вдоль проспекта. Сад полностью был посвящён Эзопу, вылитого из серебра и с золотою головою стоящего около главных ворот сада, с той стороны сада. А на каждой дорожке сада стояли стенды с написанными текстами из его басен, кстати Пётр1, сам переводил его книги, и около каждого щита стояли фигуры вылитые из серебра и бронзы и усыпанные драгоценными камнями.. Во времена Екатерины 2, умеющая виртуозно одной рукой отбирать, одним росчерком пера и этой же рукой раздавать богатства не выходя из дворца. Люди скрывающие свою алчность при Петре1, получили отличную пищу во времена Екатерины2, именно при её нахождении во власти были разворованы все скульптуры, а после наводнения и скульптура Эзопа исчезла окончательно, хотя такую тяжесть вряд ли водой можно было смыть да ещё перекинуть через гранитный барьер. Пока Вера Ивановна рассказывала о прошлом создании сада, Марта достала из сумочки, которая висела у неё на плече, блокнот и ручку и что-то быстро записывала в блокнот. Про себя Вера Ивановна подумала, но вслух не сказала:– « И как тени деревьев скрывают солнце, так и тени времени скрывают истину». Ребята и так не были разговорчивыми, но после рассказанной истории совсем замерли, казалось, что они даже и не дышат. Вера Ивановна чувствовала себя в ударе, она могла бы рассказать много интересного и о «замке» стоящего напротив сада, но откинула появляющуюся мысль о «замке», зачем лишний раз подчёркивать ничтожество и подлость тех времён, да ещё и перед детьми, вырастут, сами натворят своих дел.
«Пойдёмте, осталось пройти пару минут до вашего магазина», и Вера Ивановна не спеша пошла, а с левой стороны также пошла, Марта, державшая исписанный блокнот и ручку в левой руке. Они свернули в левую сторону, и не прошло и двух минут как они оказались около высокой лестнице ведущую в магазин. Мальчишки первые исчезли в дверях магазина, Вера Ивановна мысленно их пересчитала: «шесть все на месте», а чёрненькая девушка задержалась и чем-то недовольная спросила:– «Вы где купили такие туфли?» Вера Ивановна рассмеялась над таким наивным вопросом и ответила: – «Конечно ж в магазине». Не объяснять же девушке, как покупается дефицитный товар в их магазинах. Самый ходовой товар всегда находится на самом видно месте, но отдельно, и на желание покупателя купить именно этот товар, следует стандартный ответ: «вещь отложенная, ушли за деньгами». Сообразительный покупатель, если вещь стоит до ста рублей, накидывает десять рублей, и просит продавца отпустить ему товар без сдачи и понравившаяся вещичка уходит вместе с покупателем. Не будет ведь Вера Ивановна распространяться о специфическом подходе в советской торговле, тем более перед девчонкой, да ещё и иностранкой. А Герда так звали тёмненькую девушку, интересовалась, потому что была удивлена тем, что у мамы были точно такие же туфли привезённые неделю тому назад из ФРГ, куда она ездила на симпозиум врачей. Оттого Герда и спросила об обуви, получила ответ не тот, который ожидала получить. Она всю дорогу не отводила взгляда с туфлей, и единственное у неё было желание посмотреть на торговый знак, который наносится на стельку как у мамы и убедиться собственными глазами в маркировки: Австрийская обувь или местного производства. Естественно до такой просьбы она не опустилась оттого и хмурилась и чувствовала себя неловко перед русской женщиной с таким шикарным букетом цветов. Марта подала листок бумажки со словами: « Здесь мой адрес будете в Берлине, покажем наш город, а ручка вам на память, чтобы не забыли нас», положила на стебли цветов листочек и ручку, догоняя Герду, вошла в магазин. «Восемь» – мысленно досчитала их Вера Ивановна, и пошла на свою работу.
Не прошло и десяти минут, как Вера Ивановна сидела в кресле и с большим удовольствием расположила на табуретки свои ноги, чувствуя, как уходит боль, дающая покой ногам. А в бытовки шло полным ходом приготовление к праздничному дню, самым тщательным образом промывались полы Еленой Николаевной, которой и двадцати лет не было, и работала в магазине уборщицей. А чтобы не затягивать уборку, все находящиеся в бытовки принимали «активное» участие, держа в руках тряпки не больше носовых платков. Елена Степановна, державшая под контролем всех и вся, неустанно нахваливала Елену Николаевну и за молодость, и за трудолюбие и просто за то, что у неё было прекрасное настроение. Нина Григорьевна любимица всех, вышедшая на пенсию три года тому назад, «пробездельничала полгода»– как она любила говорить, вернулась и продолжила работу на складе. Склад работал до пяти часов вечера, и когда у Нины Григорьевны появлялось желание «приобщиться к молодости», проводила оставшиеся время в бытовки до самого закрытия, а сегодня просто обязывал ей здесь находиться, она перемывала всю посуду и складывала в тазик, а другие кто попадался под руку, уносили в зал для просушки. Алла Альбертовна принесла очередной тазик с посудой и перенесла к серванту, около серванта стояла Надежда Викторовна и тщательно протирала полотенцем промытую посуду, разнообразного вида и тут же составляла в сервант, когда Вера Ивановна вошла в бытовку, половина бытовки было отмыто. Её самым торжественным образом усадили в кресло на чистую половину бытовки. Все кто присутствовал в бытовки при её появлении, сделали кучу комплиментов в её адрес за удачно купленные цветы, Елена Степановна с восхищением взяла букет роз и поставила в заранее приготовленную напольную вазу наполовину залитой водою. Напольная ваза была списана в утиль, какой-то покупатель уронил в своё время вазу, образовалась трещина и естественно была списана, таких ваз со временем скопилось три штуки, могло быть и больше, если бы они не уносились домой. Исходили из разных соображений: «жалко добро пропадает, а унесу домой, авось пригодится», «надо как точно, подходит под мои обои» или «…под мои шторы». Некоторая списанная продукция отправлялась на предприятия изготовителей, что-то по мелочам, если скапливался штучный товар- то оседал в бытовки, отсюда с годами скопилась изрядное количество разнообразной посуды с разнообразными дефектами. Праздновали дни рождения всем, дни рождения группировались по сезонному календарю, а у кого сходилось зимой, праздновали вместе с новым годом; у кого приходило день рождение на весну приурочивали к первому маю; а летние дни рождения приходились на завтра. Как ни как, а восемьдесят восемь человек в коллективе весомое общество в магазине, так это только на первом этаже. А второй и третий этаж не считается для них.