Противостояние
Шрифт:
— Мам, интересно, куда все-таки делся Володя? Странно!
— Разве ты не этого хотела? — усмехнулась мать.
— Хотела-то хотела, но он мое двадцатилетие ни за что бы не пропустил! — задумчиво ответила Мила.
— Может, обиделся? — предположила Надежда.
— Нет, не похоже на Володю! Я совершенно уверена, с ним что-то произошло!
Все последующие дни от парня не было никаких известий. Мила начала всерьез волноваться. Через неделю ей позвонил незнакомый мужчина с просьбой о встрече. Он представился
— Я не понимаю, для чего вы меня вызываете? — удивилась девушка.
— Людмила, вы знакомы с Ивлевым Владимиром?
— Да. — Мила похолодела от дурного предчувствия и нерешительно спросила: — Скажите, пожалуйста, с Володей ничего не случилось?
— А что вы имеете в виду? — вопросом на вопрос ответил следователь.
— Ну, — замялась девушка, — он не пострадал?
— Почему он должен пострадать? — опять спросил мужчина.
— Понимаете, Володя пропустил мой день рождения. Он не мог так поступить без веских причин! — убежденно ответила Мила.
— Не волнуйтесь, с ним все в порядке! — успокоил ее следователь. — Людмила, значит, мы договорились? Завтра, в четыре, жду вас у себя. Кабинет двадцатый. Следователь Прохоров Константин Викторович. Запишите адрес…
Месяц назад к нему пришел парень, назвавшийся Владимиром Ивлевым, со странным заявлением, будто некто угрожает ему смертью, если он продолжит встречаться со своей девушкой, Людмилой Теодориди. Константин закурил, пытаясь восстановить в памяти тот разговор…
— Кем вам приходится Людмила, простите, не запомнил фамилию?
— Теодориди. Она моя любимая девушка.
— Понятно, хорошо, что любимая, — протянул следователь. В его интонации послышалась ирония. — Какая необычная фамилия! Если не ошибаюсь, греческая?
— Не ошибаетесь. Фамилия ей досталась от дедушки по отцовской линии.
— Надо же! Значит, ваша невеста наполовину гречанка! — воскликнул с энтузиазмом Константин, то ли восхищаясь данным фактом, то ли насмехаясь над своим визитером. — Давайте уточним, — обратился он к Владимиру, — каким образом вас запугивают?
— Мне кидают в почтовый ящик записки, звонят по телефону.
— А голос? Может быть, есть какие-нибудь особенности? Никого не напоминает?
— Голос мужской, незнакомый.
— Молодой или нет?
— Я бы дал обладателю от тридцати до сорока.
— Владимир, вам не приходила в голову мысль о сопернике, который пытается отвадить вас от девушки? И, судя по всему, ему это прекрасно удается! — Прохоров, подчеркнув последнюю фразу, улыбнулся. — Дело молодое! Как говорится, в любви все средства хороши!
Парень понял, что следователь отнесся к его словам несерьезно, мало того, даже с некоторой долей презрения.
— Нет, не думаю! Записки и звонки не похожи на розыгрыш. И еще, я заметил: с некоторых пор
— Хорошо, тогда давайте подробнее. Сначала закончим с голосом. Какой он: высокий, низкий, хриплый? Возможно, есть какие-нибудь особенности речи? Картавость, например?
— Вспомнил! — закричал обрадованный Владимир. — Мужчина говорил с легким акцентом.
— Уже что-то! Но, скажите, зачем вы понадобились иностранцу? Или он в числе поклонников вашей Милы?
— Нет! Я точно знаю, что нет! — решительно отмел подобное предположение парень.
— На вашем месте я не был бы столь уверен! Молоденькие девушки…
— Только не она!
— Как знаете, дело хозяйское, — развел руками Константин. — Теперь перейдем к слежке. Вы уверены, что за вами следят?
— Совершенно уверен! Один и тот же человек сопровождает меня от работы до самого дома, всегда на большом расстоянии. Иногда, по вечерам, он подолгу стоит на другой стороне улицы, напротив моих окон.
— Вы можете описать своего незнакомца?
— Попробую, но думаю, мало чем смогу помочь. Высокий, худощавый, одет во все темное. Кажется, южной внешности, с бородой. Впрочем, я его видел лишь издалека, так что могу ошибаться.
— Да, не густо! Вот что, Владимир, пока ничего конкретного не произошло. А по факту записок дело не откроешь. Давайте подождем, посмотрим. Кстати, записки вы мне так и не показали!
Ивлев торопливо вытащил из портмоне несколько бумажек. Тексты были составлены из вырезанных газетных букв.
— Прямо Шерлок Холмс! — усмехнулся следователь и прочел вслух: «Настоятельно прошу вас отказаться от встреч с Людмилой Теодориди, в целях вашей безопасности». — Так, а что в другой: «Требую отказаться от встреч с Людмилой Теодориди, так как, в противном случае, не смогу гарантировать сохранение вашей жизни». — Прохоров взял третью записку: «Откажитесь от встреч с Людмилой Теодориди, во избежание непоправимого!» — Эта последняя?
— Да.
— Каждое новое послание становится все более тревожным… Константин задумался и почесал в затылке.
— Действительно, неприятная история… Советую вести себя предельно осторожно. Возможно, тревога тайного корреспондента не беспочвенна! Если что, звоните, вот мой телефон! — Прохоров вырвал из блокнота лист со своим номером.
Прошел месяц. Известий от Ивлева не поступало. Константин почти забыл о нем, когда его вызвали по адресу N. Дело, представлявшееся больше похожим на злой розыгрыш, приняло зловещую окраску. Парня едва не повесили! По убеждению Прохорова ни о какой попытке самоубийства речи идти не могло, несчастного влюбленного хотели убить. Он приехал со своей группой на место преступления уже после того, как молодого человека увезли в городскую больницу № 56. «Скорую помощь» вызвал неизвестный.