Противоречия любви
Шрифт:
Это стало слишком неожиданным для нее. Она уже привыкла к неспешному и размеренному ритму жизни в санатории. Хотя она понимала, что это клиника, но все здесь так по-домашнему уютно, что создавалось впечатление, будто она здесь на отдыхе.
Дара не была готова сегодня увидеть Полонского. Она вообще не была готова его увидеть. Девушка думала, что Гер отправил ее сюда и все. Зачем ему приезжать и навещать ее, да и еще приглашать посмотреть мир за стенами клиники? Но она очень хотела увидеть мир за стеной. Шел уже апрель месяц. В себя она пришла в конце февраля и все это время была заперта здесь. Это тяжело. Опять ее свобода
— Хорошо, — неуверенно произнесла Дара, оценив, как хорошо выглядит Полонский. Этот темный костюм, полурасстегнутая рубашка, шарф на шее, легкое пальто. До слепящего блеска начищенные ботинки, руки в перстнях. Дара поправила на себе кофточку и посмотрела на свою юбку. Конечно, одежду ей здесь дали хорошую — и много, ей столько и не надо. Да только рядом с Гером она в этих вещах смотрится нищенкой.
Гер понял, в чем причина ее смущения.
— Мы заедем в магазин, и ты сама выберешь одежду, какую захочешь. Я не хочу, чтобы это тебя смущало.
— Почему ты все это делаешь для меня? — этот вопрос она тысячи раз произносила в мыслях. Сейчас он относился лишь к одежде, хотя она имела в виду вообще все.
— Давай об этом поговорим в более комфортных условиях. Хорошо?
— Мне нужно отнести лейку и садовые инструменты.
Может, и к лучшему, что Гер не ответил на этот вопрос? Что она хотела услышать от него? Какой ответ? Дара настолько перегорела, что ей было все равно на его ответ. Ей вообще все стало все равно. Если Гер хочет платить за ее лечение, пусть делает как хочет. Если он хочет купить ей одежду, чтобы она не позорила его своим видом, — пусть купит. Она хотела нагнуться за лопаткой и граблями, но Гер перехватил у нее ведро с садовыми инструментами.
— Куда это нести?
Дара показала рукой в сторону сарая.
Гер пошел рядом с ней. Он понимал, что ему нравится на нее смотреть. Дара изменилась, или он так давно ее не видел? Она стала красивее. Она всегда была красива, но сейчас с ее лица ушли печаль и усталость, на нем было спокойствие и умиротворенная отрешенность. Его даже пугало это. Хотя, после всего пережитого Дарой, что его удивляет?
Отнеся садовые инструменты в сарай и там же помыв руки, Дара подняла глаза на Гера.
— Пойдем, — сказал он.
Гер указал рукой в сторону, и они пошли к его машине. Сейчас он хотел сам вести машину. Ему было важно побыть с Дарой наедине. Две машины сопровождения ехали сзади.
Дара, подходя к машине, увидела крепких парней в одинаковых костюмах. Она понимала, что это с Полонским, но промолчала.
Когда ворота клиники остались позади, Дара выдохнула, будто наконец вырвалась на волю.
— Тяжело тебе находиться здесь? — Гер уловил ее состояние.
— Да. Тяжело. Я ведь здесь так долго…
— Я говорил с врачом. Он сказал, что у тебя все хорошо, но рекомендовал еще побыть здесь.
Дара опять хотела спросить зачем все это надо Геру, но промолчала. Сейчас она рада смотреть на мир за окном машины. Там была весна и чужая красота природы. Хотя ей нравилась эта красота. Неширокая извилистая горная дорога, по которой они ехали, и горы вдали. Очень красиво.
— Тебе нравится это, — Гер сделал жест в сторону гор.
— Да, нравится, хотя я больше люблю поля… По ним на лошади скакать можно, а по горам так не поездишь…
Казалось, Дара вспомнила свою прежнюю жизнь. Она замолчала и отвернулась к окну.
Вскоре машина въехала в городок с очень красивыми зданиями, неширокими улицами и цветами в кадках. Даре казалось, что она в сказочном городе, в сказочном мире.
Их машина остановилась у большой стеклянной витрины, в которой стояли манекены и смотрели на них. Гер сам открыл перед ней дверь, и они зашли в магазин. Элегантно одетая женщина, выглядящая намного моложе своего возраста, подошла к ним и заговорила с Гером на непонятном Даре языке.
— Иди с ней, — Гер показал взглядом на женщину, — она покажет тебе одежду. Пожалуйста, возьми то, что понравится тебе.
Дара не стала ничего говорить, просто пошла за женщиной вглубь магазина. Гер видел ее состояние. Доктор предупредил, что такие больные после лечения уходят в себя и абстрагируются от всего мира. Но все можно исправить, только вот медицина в этом случае бессильна. Лишь близкие люди могут помочь больному захотеть жить, видя краски этого мира, а не закрывшись от него в своей ракушке.
Идя между вешалками с одеждой, Дара удивлялась — зачем людям столько всего? Ведь это все и не успеешь надеть. Столько одежды. Она видела на ней бирки с ценой, только цена была с непонятным ей значком, поэтому цифры и нолики ни о чем не говорили. Одна из юбок приглянулась Даре, она взяла ее, а женщина, увидев это, подала ей точно такую же с вешалки. Дара поняла, что взяла не свой размер. Так, постепенно продвигаясь по магазину, она отобрала то, в чем могла быть рядом с Полонским.
Все это время Гер сидел на диване, потягивая кофе и листая местную прессу. Затем он поднял глаза и увидел Дару. Чашка в его руке дрогнула. Он медленно поставил ее на стол, боясь пролить кофе, не в силах оторвать взгляда от девушки. Дара была прекрасна. Он был готов увидеть и принять ее в любом наряде, так как знал страсть цыганок к ярким и пестрым вещам. Ему было все равно, во что она оденется. Но Дара поразила его. Он понял, что у нее есть вкус, или это природное чутье. Она выглядела изысканно. Весь ее наряд поражал скромностью и чувством вкуса. Узкая длинная юбка. Однотонная блузка, поверх нее теплая удлиненная кофта и легкий шарфик. На ногах изящные туфельки на невысоком каблучке. И все это смотрелось так потрясающе, что Гер замер. Только увидев смятение в глазах девушки, он отвел взгляд.
Одеваясь в примерочной, Дара видела себя в зеркале. Она знала, что не может надеть брюки, и поэтому выбрала самую длинную юбку, к ней скромную блузку с длинными рукавами. Ее вены все исколоты постоянными капельницами, и она понимала, что ей нужно прикрыть руки. И кофта сверху — плюсовые четырнадцать градусов с ветерком создавали приятную температуру, если ты в теплой кофте или пальто.
Когда она переодевалась, ей принесли еще и белье. Наверное, женщина, помогающая ей, увидела ее хлопчатобумажные лифчик и трусики. Дара взяла из ее рук это и поняла, что такого она никогда не надевала и не наденет. Тонкое кружево бежевого цвета с яркими алыми ленточками и бантиками. Все смотрелось невероятно, но Дара не могла это надеть. Она вернула трусики и лифчик женщине, отрицательно мотнув головой. Та не стала настаивать.