Просто любовь
Шрифт:
Без улыбки, Сиднем пристально вглядывался в ее лицо. Было невозможно догадаться, о чем он думает. Возможно, Энн обидела его, самолично открыв ворота. Вероятно, Сиднем Батлер подумал, что она считает его неспособным сделать это самостоятельно.
– Я не могла не поддаться искушению, – сказала Энн. – Вы подождете немного, пока я взберусь по ступенькам перелаза?
– Несмотря на то, что ворота уже открыты? – он криво улыбнулся ей.
– Перелазы сделаны для того, чтобы взбираться по ним, – заявила Энн. – Никогда не могла сопротивляться этому желанию.
Взмахнув рукой в направлении перелаза, он одарил ее
Но к тому времени, как Энн вскарабкалась на две каменные ступеньки и, перекинув обе ноги через деревянную перекладину, уселась на ней, чтобы повернуться и одарить его улыбкой, Сиднем уже выбрался из двуколки и, закрепив вожжи на верхней перекладине ворот, шагнул по направлению к Энн, предлагая ей руку, чтобы помочь спуститься.
– Если бы у меня сейчас было две руки, я смог бы сыграть роль настоящего джентльмена и перенести вас вниз.
– Но тогда, – заметила Энн, вкладывая свою правую руку в его левую, а другой придерживая юбку, – я упустила бы шанс спуститься, подобно королеве, мистер Батлер.
Тем не менее, из нее получилась очень недостойная королева. Когда нижняя ступенька опасно зашаталась под ее весом, Энн спрыгнула на землю и едва смогла удержаться от того, чтобы не столкнуться с Сиднемом головами. Рассмеявшись, Энн посмотрела ему в лицо, находившееся всего лишь в нескольких дюймах от ее собственного.
Дежавю [9] сразило ее, подобно удару кулаком в низ живота. Это было так похоже на эпизод на утесе.
9
Дежавю (фр. deja vu – уже виденное) – психологическое состояние, при котором человек ощущает, что он когда-то уже был в подобной ситуации.
Его левый глаз казался очень темным и напряженным, а неулыбающийся рот был очень красив. Энн чувствовала его дыхание у своего лица. Всем своим телом она ощущала жар его тела. На одно головокружительное безумное мгновение она качнулась чуть ближе к нему, полуприкрыв глаза.
А затем резко отшатнулась и опять рассмеялась, вырывая свою руку из его руки, так же, как она сделала это в прошлый раз.
– Благодарю вас, сэр, – беспечно сказала Энн. – Я, несомненно, была бы весьма опечалена, если бы вы не поддержали меня. Полагаю, что моя гордость и чувство собственного достоинства пострадали бы больше, чем любая другая часть меня, но гордость и чувство собственного достоинства тоже следует оберегать.
– Я должен был это предвидеть, – произнес Сиднем Батлер.
Несколько мгновений спустя они опять уселись рядом в двуколку и продолжили свой путь в долину, где находились помещичий дом и парк Ти Гвин.
Энн думала о том, что она опять почти дотронулась до него. Не просто до его руки, но до него самого. Она почти поцеловала его – и он это понимал. Сейчас он неподвижно сидел рядом с Энн, зная, что женщина избегает его. Но, скорее всего, он неправильно понимал причину этого.
Дело было не в нем. Совсем не в нем.
Причина заключалась в ней.
Физическая близость внушала ей ужас.
Но возможно, Сиднем Батлер почувствовал облегчение,
Но Энн не думала, что он чувствовал отвращение.
Она посмотрела на долину и дальше – на дом и сады, и вновь попыталась просто почувствовать себя счастливой.
В Ти Гвин не было постоянно проживающих слуг. Тем не менее, Сиднем следил за тем, чтобы за садами регулярно ухаживали, а также проветривали и убирали дом. Как управляющий герцога Бьюкасла он делал бы так, даже если бы у него не было личной заинтересованности в этой собственности. Но тогда, возможно, он не приезжал бы сюда так часто, чтобы лично убедиться в проделанной работе.
Он направил двуколку к конюшне, распряг лошадь, задал ей воды и овса. В это время мисс Джуэлл всего лишь за этим наблюдала, поскольку от ее помощи он вежливо отказался. Сиднем оставил корзину для пикника в двуколке, чтобы позже они могли принять решение, где именно устроить пикник.
Сиднем испытывал странное нежелание вести Энн в дом. Или возможно, все было как раз наоборот. Ему мучительно сильно хотелось показать ей дом, но хотелось сделать это в правильное время. В момент прибытия он все еще чувствовал себя немного расстроенным из-за происшествия на перелазе, когда он почти поцеловал ее. Вышла бы ужасная бестактность! Когда Энн отпрянула от него, это стало веским напоминанием о том, какой глупостью с его стороны было бы позволить себе влюбиться в эту женщину.
Иногда, поскольку они становились друзьями, и, вообще, он чувствовал себя очень уютно в ее компании, Сиднем забывал о том, что в отношениях между ним и любой женщиной не может быть ничего иного кроме дружбы.
В настоящий момент он совершенно не хотел оказаться с мисс Энн Джуэлл наедине внутри любого помещения, хотя сегодня в своем муслиновом платье с завышенной талией и узором в виде веточек, дополненном соломенной шляпкой с гибкими полями, она выглядела еще более привлекательно, чем обычно. И платье и шляпка были отделаны голубыми лентами. А ведь он видел этот ее наряд не в первый раз. Энн казалась загоревшей и похорошевшей после нескольких недель, проведенных в Глэнвир, хотя ей, возможно, и не понравилось бы, если бы Сиднем отметил этот факт – леди обычно не нравится загорелый цвет кожи. Сиднем не думал, что сможет когда-нибудь забыть, как она стояла на нижней перекладине распахнувшихся ворот и со смехом смотрела на него, словно беззаботная девчонка.
Это разрывало ему сердце.
Он повел ее на прогулку по парку, по тропинке, вьющейся среди деревьев, через открытый луг, держась в стороне от овец и их экскрементов. Они полюбовались ромашками, лютиками и клевером, которые невозможно было увидеть на более тщательно подстриженных лужайках за пределами низкого заборчика. Далее они прошли через лужайки, сначала к задней части дома, где, даже при том, что дом стоял пустым, были расположены грядки с овощами, а затем – к фасаду: к ярким цветникам, в которых, к удовольствию Сиднема, не было сорняков и к беседке, увитой розами.