Прости меня, Кэрол!
Шрифт:
— Я так и знала, что кто-то в этом виноват! В том, что ты так ведешь себя с мужчинами.
— Знала? Почему?
— Потому что! Когда женщина выглядит так, как ты, то есть отшивает каждого мало-мальски приличного мужчину, встречающегося на ее пути, значит, дело не обошлось без какого-нибудь парня, который успел разбить ее сердце в юности! Так это был он?
Неизвестно почему, но Кэрол захотелось вступиться за Роя:
— Это была моя ошибка. Я… я просто вешалась ему на шею.
— Ой, я тебя умоляю, Кэрол, тебе
Кэрол немедленно стало легче. Жаль, что Сью возненавидит Роя, но иметь союзника — это так здорово.
— А почему ты ничего не рассказывала раньше? Ведь мы давно дружим. Хотя, я понимаю, не отвечай. Я ведь не очень тебе нравилась, верно? К тому же ты закрытый человек и не любишь выставлять свои горести напоказ.
— О, Сью!
— Только учти, что теперь ты играешь с огнем. Пожалуй, я заварю чай.
Поработать этим утром не удалось, но зато Кэрол выяснила с немалым удивлением, что если рассказать свою историю — даже самую мерзкую и неприятную — кому-нибудь, то с души сваливается огромный груз. По сути дела ничего не изменилось, но то, что она впервые сказала кому-то о своих чувствах к Рою, расставило многое по своим местам. Стыд и унижение прошли. Это была жизнь, ее жизнь, с ошибками и глупостями, однако все люди совершают их, и стыдиться этого не надо. Как сказала насмешница Сью:
— Добро пожаловать в мир людей, подружка!
Удивительно, но факт: в эту ночь Кэрол спала как дитя, а наутро вскочила бодрая и свежая.
У нее все получится! Со временем Рой поймет, что на один секс ее не взять, и тогда они станут друзьями. В конце концов, она ведь сестра Розмари, и их с Роем пути, так или иначе, все равно будут пересекаться.
Она начисто проигнорировала тот факт, что за последние двенадцать лет их пути ухитрились не пересечься ни разу, а также отогнала от себя мысли о том, что, став частью жизни Роя, однажды ей, возможно, придется узнать о его отношениях с другими женщинами.
Кэрол с головой погрузилась в работу.
В пятницу вечером она строго заявила сама себе, что к завтрашнему дню надо подготовиться. Всю неделю Рой не звонил, однако в среду на пороге дома появился громадный букет орхидей с запиской внутри: «Жду субботы. Р.».
Сью при виде букета издала долгий и протяжный стон.
— О Боже, Кэрол, они же стоят целое состояние!
— Как ни цинично это звучит, но он может себе это позволить, Сью.
— Возможно, возможно… Когда мой бывший хотел меня потрясти, он дарил мне громадный веник хризантем и фрезий.
— А мне нравятся фрезии, Сью.
— Ой, Кэрол, я тебя умоляю!
Сью ушла с работы в половине шестого. Кэрол поработала еще немного, вернее,
— Рой!
Он был в простых черных джинсах и белой рубашке спортивного типа, отчего выглядел почти юным, тем студентом университета, в которого она когда-то имела несчастье влюбиться. Улыбка его была теплой, а серебряные глаза в кои-то веки не напоминали о зиме, снеге и замерзших горных озерах.
— Привет.
— Сегодня… не суббота…
— Нет, сегодня пятница. Самая прекрасная в мире, самая необычная пятница!
Рой вошел, притянул к себе Кэрол и крепко и жадно поцеловал ее в губы, а затем чуть тише спросил:
— Знаешь, почему самая прекрасная и необычная? Потому что я здесь, я вижу тебя, я чувствую твой запах, я прикасаюсь к тебе, обнимаю тебя…
— Рой, ты должен был позвонить…
— А ты меня не ждала, Кэрол?
Как ни в чем не бывало, он спокойно прошел в глубь дома, а она стояла и растерянно смотрела ему вслед. Как всегда! Он даже мысли не допускает, что она может быть занята, что у нее, возможно, посетители…
Словно прочитав ее мысли, Рой обернулся и мягко поинтересовался:
— Ты свободна сегодня вечером, Кэрол?
Она уставилась на него, одновременно злясь и удивляясь, как один его поцелуй вернул ее к жизни.
Кроме того, несмотря на все, что она себе говорила всю эту неделю, она ужасно рада его видеть!
— Уже поздно, сладкая моя. Нельзя так много работать.
Его руки обвились вокруг ее талии, и он заглянул в тревожные карие глаза девушки. Кэрол изо всех сил старалась удержать позиции, но они так и рушились под взглядом серебряных глаз Роя.
— Я… у меня масса работы, очень срочной…
— Прости, но это за оправдание не сойдет.
— Но это правда!
— А мне все равно! — Его поцелуй лишил ее дыхания, сил и возможности соображать и сопротивляться. — Кроме того, я не могу уступить тебя вот этому барахлу!
Могучая рука смела все бумаги с ее рабочего стола, оставив его поверхность девственно чистой.
Кожа Кэрол горела, все тело горело, и она подозревала, что Рою отлично известно, какое впечатление он на нее производит. Это ясно читалось в его глазах.