Прости, если любишь...
Шрифт:
Она не одна. Танцует с каким-то мужиком, у которого голова вся - седая.
Но мужик же! И он ее по-мужицки уверенно ведет в танце.
У меня перед глазами заволокло алым.
– Черт, просил же, - рычу сдавленно.
Никита пожимает плечами.
– Я пытался, как мог, но ты же знаешь, у меня слабый вестибулярный аппарат, от постоянных танцев укачало. И потом, что я мог сделать? Там целый генерал летных войск в отставке.
– Он ей в отцы годится!
– шиплю.
– А выправка до сих
– Что говорил?!
– начинаю пытать сына.
– Как минимум, он, в отличии от тебя, хорошо говорит комплименты. Маме зашло.
Да етить твою налево! Зашло ей…
Кто-то звонит.
Достаю телефон и с раздражением смотрю на экран: а этой что надо? Разве я неясно выразился, что между нами все кончено?!
Разумеется, я ей не отвечаю, она следом шлет смс:
«Я прилетела»
Ну и на кой мне эта бесполезная информация? Я для себя всё решил.
Глава 28
Евгений
С нетерпением жду, пока танец закончится. Прыткого старикана хочется схватить за грудки и встряхнуть, как следует: неужели неясно, что женщина занята? А черт, на Вике нет кольца, при ней рядом нет кавалера.
И каждый прыткий мужик может спокойно пускать на нее слюни, не боясь, что за это может прилететь по голове.
Я стою напряженный, как зверь перед прыжком.
Едва дожидаюсь, пока смолкнут последние ноты мелодии, и сразу же подлетаю. Старикан не спешит отпускать. Ко всему прочему, у него пышные седые усы, напоминают обувную щетку. Он не спешит отпускать Вику, мусолит ее руку между своих ладоней и заглядывает ей в глаза.
– Вик, я тебя потерял. Надеюсь, ты не скучала, пока я был на переговорах. Сын говорит, развлекал тебя, как мог, - произношу, перетягивая внимание на себя.
Долго обдумывал, как бы сказать так, что нас связывает очень многое, но не скатиться при этом в претензию. Вроде бы получилось или не очень? Я уже ничего не понимаю, но чувствую, как Вика переводит на меня взгляд, и плавлюсь.
– Сын?
– уточняет усач.
– Евгений, отец двух детей Виктории, - представляюсь я, протянув ладонь.
– Двух взрослых детей.
– Быть этого не может, - усмехается он.
– Вика совсем юная девушка. Может быть, вы обознались?
– стреляет взглядом.
Старый, сморщенный…. хрыч!
Давно на пенсию, а девчонок клеит так, как будто ему на тридцать лет меньше.
И хоть я умом понимаю, что Вика - не по старикам, но… бесит!
Ведь он продолжает держать ее за руку и медленно протягивает ладонь мне.
Рукопожатие сухое и неожиданно крепкое.
– Вячеслав Владимирович, - представляется он.
Ах, так!
Я в ответ тоже сжимаю его руку как можно крепче и трясу,
Будет ли ему так же смешно, если я выбью ему все зубные протезы?
– Рад знакомству, - отзывается бодро.
– Евгений - супруг, - отзывается Вика.
– Бывший.
Могла бы и не говорить, да?
Но она сказала, и старпер прямо раздухарился, надув грудь колесом.
– А где ваша пара?
– уточняю я.
Мы всё ещё трясем ладони друг друга.
– Дважды разведен. На третий раз - вдовец, - отзывается он.
– То есть свободен и открыт для новых впечатлений.
– Уверен, на вечере диско пятидесятых или шестидесятых вы вполне сможете подобрать себе пару, - усмехаюсь я, аж скулы сводит от моей улыбки.
– Спасибо за танец, Вячеслав Владимирович. Наконец-то кто-то может достойно вальсировать, - улыбается ему Вика и сообщает.
– Мой супруг ужасно танцует.
– Ты никогда не говорила.
– Вот сейчас говорю, ты ужасно танцуешь. И на свадьбе, и на всех наших годовщинах ты оттаптывал мне ноги.
– Вот как?
– Да. Иначе, почему, как ты думаешь, я стала выбирать туфли с длинным носом? Все потому, что было не жалко обувь.
Вот сучка…
И веселится.
– На пару слов, Жень, - Вика касается моей руки и только после этого мы с этим стариком синхронно разжимаем руки.
Отхожу, внутри будто часовая бомба тикает.
– Прекрати, - просит Вика.
– Что именно?
– Ты знаешь, что! Смотреть на меня так, словно я до сих пор - твоя собственность. Это не так.
– Я смотрю на тебя так, потому что снова хочу тебя в своей жизни. Понимая, что это, возможно, будет сложно достичь, но я трудностей не боюсь. Ты видела меня в роли последнего гондона, позволь показать тебе…
– Мне не нужно, чтобы ты играл передо мной какую-то роль!
– А что же тебе нужно?
Ее дыхание участилось, зрачки расширились. Я чувствовал, как она борется с собой и говорит, кажется совсем не то, что хотела сказать:
– Ничего! Просто будь собой! И….
Да, чёрт, это совсем не то! Но она решила до последнего отыгрывать в приличную бывшую жену, а я хочу, чтобы она решилась выйти из этого образа и дала жару.
– Быть собой. Знаешь, что я хочу сделать?
– шепчу хрипло, касаясь губами ее уха.
Дрожь проносится по ее телу вместе с мурашками.
– Не надо… - прошептала, почти умоляя.
Но я уже не мог остановиться. Близость Вики сводила с ума.
Я резко вжимаю ее в стену и целую. Поцелуй вышел грубым, почти жестоким. Но она отвечает - так же отчаянно, так же жадно.
Наши языки сплетаются в яростном танце. Вжимаюсь в нее так крепко, что чувствую ее сердцебиение - в себе.