Прости, если любишь...
Шрифт:
– Неправда.
– Ещё какая правда.
– Закрой рот, - прошептал почти нежно.
– Или я его закрою.
– Не смей.…
Мое дыхание учащается с каждой секундой.
Мне изо всех сил приходится бороться с собой.
– Знаешь, что я хочу сделать?
– хрипло выдыхает, касаясь губами моего ушка.
– Не надо… - отзываюсь слабо.
– Надо. Я больше не смогу остановиться. Твоя близость сводит с ума. Сейчас мы приедем, и я проведу пальцем по твоим трусикам, собирая с них влагу. И потом.… Попробую все то, что под ними.
У
Цепляюсь за плечи Евгения, чтобы не упасть.
Он целует меня с настойчивостью урагана, сметающего все на своем пути. Поцелуй вышел грубым, почти жестоким. Но я, послав все сомнения к черту, ответила - так же отчаянно, так же жадно.
Эта история меня порядком измотала, выпила много крови и иссушила немало нервов.
Наши языки сплелись в яростном танце.
– Давай покончим с этим?
– предлагает Евгений.
– Ласточка, ты же видишь, я весь твой, и сердце к твоим ногам, и всего себя… Да бери уже, блин!
– Взять?
– губы опухли.
– Возьми!
– требует.
Осоловело моргаю, внезапно поняв, что лифт уже остановился.
Двери распахнуты, и наши объяснения стали достоянием общественности - несколько офисных работников наблюдают за нами, не дыша.
– Чё встали, бесплатное кино закончилось!
Евгений утаскивает меня за собой, сев в его машину, начинаем синхронно смеяться, как ненормальные.
– Ты их рожи видела?
– Да!
Новый поцелуй.
Мы тянемся за ним синхронно и с трудом разрываем рты.
Евгению кто-то звонит.
– Если это снова твоя мочалка или…
– Дочь, - отвечает Евгений, едва бросив взгляд на экран.
– Подождет. Пусть весь мир подождет.
– Лучше не скажешь.
Глава 32
Виктория
– Кажется, я до дома не доеду, - хрипло выдыхает Евгений.
– Давай на заднее? Взорвусь?
– Я тоже, - признаюсь.
Но через миг становится страшно: вдруг я зря решила дать нашим отношениям шанс? Хоть ещё и не озвучила это прямо, но все же…
Женя мгновенно отзывается, почувствовав мои сомнения.
Он прижимается лбом к моему, часто дышит, опаляя выдохами мое лицо.
– Не сомневайся. Прошу. Я докажу, что достоин второго шанса.
– Я ещё не озвучила.
– Мммм… Словами не озвучила, но глаза, жесты, поцелуи… Сказали больше, чем слова. Ты просто опасаешься.
– Да.
– Я тоже боюсь, - признается он сиплым голосом.
– Что? Тебе-то чего бояться?
– Что снова облажаюсь. Нет, не про измену сейчас говорю. Про другое. Вдруг не справлюсь? Не вывезу твой уровень… Снова сделаю что-то не так, не так скажу, не так посмотрю… - смеется напряженно.
– Не так подкачу. Обидишься. Уйдешь в оборону…
Его признания звучат откровенно и тронули меня за живое. Я-то думала, он непробиваемый и была уверена, что его самооценка и мнение о себе выкованы из титана, не поддаются
Но, оказывается, мы ошиблись.
Оба.
Подумали друг о друге не так, пришли к неверным выводам.
– Я слышала, что там, где страх, там всегда самый большой ресурс.
– Да-да, я тоже что-то такое слышал, - Евгений смотрит мне на губы, потом в глаза, снова на губы.
– Предлагаю пойти туда вместе. Рискнем… И, если что, то твои страхи мне понятны.
– А мне - твои.
– Тогда лезь на заднее!
– целует горячее.
Это занимает всего несколько секунд.
Не больше!
Мы горячие и несдержанные, хихикаем, как озабоченные подростки, разогретые опасностью быть застуканными.
Вот только кое-что мешает предаться страсти окончательно.
Звонок телефона.
Сначала - телефон Евгения, потом - мой.
Они не умолкают!
– Да что такое!
– сердито порыкивает он.
Приходится немного прерваться. Я проверяю свой телефон.
– Мне тоже дочь звонила.
– Может быть, реально что-то стряслось? Ответить надо. Черт… Я думал, со взрослыми детишками не бывает проблем в стиле «помешали маме с папой словить кайф»!
– Не поверишь, но я думала точно так же!
– смеюсь я, продолжая воевать с тугой ширинкой на брюках бывшего мужа.
– Да. Что стряслось, Милан?
Евгений пытается говорить ровным голосом, но дыхание у него частое и прерывистое.
Мне все хорошо слышно.
– Пап, тут такое дело. Я прилетела.
– Куда?
– Домой. На родину.
Меня безумно развезло от поцелуев и предварительных ласк. Я, словно наркоманка, смотрю на суровое лицо бывшего мужа, касаюсь губами колкой щетины на упрямом подбородке и спускаюсь поцелуями на шею. Ширинка, наконец, поддалась моим усилиям. О, ладонь вкусно скользнула под брюки, пальчики оттянули резинку трусов и сжались вокруг твердой мужской плоти.
– А? Что?
Евгений не понимает слов дочери? Или не воспринял их всерьёз?
Его взгляд плывет, веки прикрываются. Он прикусывает губу, и это смотрится невероятно сексуально. Его сдержанность и напор, жажда…
От нашей страсти даже воздух превратился в кипяток.
– Пап, говорю тебе, я приехала. Домой, в Россию.
– Эмм… Зачем?
– Хочу проведать брата и маму, - голос Миланы задрожал.
– Мне надоело, что она видит во мне врага. Ты ведь обещал мне! Ты поклялся, что ничего не изменится, что вы будете вместе… Ты говорил, чтобы я ни о чем не переживала и не смела портить себе будущее из-за ваших ссор, а теперь… Теперь мама видит во мне врага, и Никита со мной тоже общается не так, как раньше! Все стало не так, как раньше, а ты упорно делал вид, что все в порядке! Но ты врешь. И мне, и себе… Я это вижу. Ты тоже другой, дерганый, холодный… Нет, мне это надоело, слышишь? И если после этого ты решишь больше не платить мне за учебу, то пусть так и будет!
– высказавшись, дочь шмыгает носом, плача.