Проснуться невестой
Шрифт:
– Я уже объявил ваш выход, – дверь распахнулась. – Публика в шоке. Пора на сцену, – Витольд материализовался на пороге. – О, я вижу, вы уже готовы, – добавил, подавив смешок.
Виктор быстро провёл коридорами и вывел на сцену под безжалостно яркие театральные прожектора. Алеся взглянула в зрительный зал. Она опять не различала отдельных лиц. Огромное бурлящее море живой энергии. Оно штормило, готовое поглотить приливной волной. Но Алеся не чувствовала страха. Забыла о волнении. Весь её мир сузился до одного человека, как тогда, когда они первый раз танцевали в сгущавшихся сумерках пустого зала.
Сначала раздался звук
Он повёл её решительно и напористо, в каждом жесте – жажда обладания, будто говорил: у тебя нет пути назад. Но она отступала – дразнила. Словно хотела довести до высшей точки кипения. Он настигал, нависал. Секунда, когда они замирали, глядя глаза в глаза, растягивалась в вечность. Зал стонал, горел, изнемогал, пил их страсть.
Алесе не нужно было думать о шагах и связках. Движения рождались сами по себе. И это хорошо, потому что думать она всё равно не могла. Голова шла кругом. И будто этого мало. Виктор подхватывал Алесю и кружил. Она уплывала из реальности. Ощущала только его крепкие руки, прижимавшие к себе. Вот оно – «земля уходит из-под ног» в прямом и переносном смысле. Даже когда она снова почувствовала под каблуками твёрдую поверхность, туман в голове не дал принять вертикальное положение. Алеся глубоко отклонилась, откинув руку назад. Почти касалась пола. Позволяя партнёру скользить взглядом по раскрывшемуся телу. Но это была её последняя попытка сбежать. Виктор медленно поднял её, все теснее прижимая к себе. Глаза горели: моя. И она сдалась. Сама положила ладони ему на затылок, заставив жадно втянуть воздух. Ещё одна секунда, растянувшаяся в вечность.
Музыка смолкла. Зал затих, чтобы через мгновение зареветь.
– Мелисса! Эдвард! – оглушающие овации вернули в реальность.
Алеся и Виктор поклонились публике. Движения снова были на автомате. Дурман не спешил выветриваться из головы.
– Мелисса! Эдвард! – было слышно, даже когда Виктор вывел Алесю за кулисы.
Глава 35. Уплывшая реальность
Алеся смогла отдышаться только когда осталась в гримёрке одна. Несколько минут сидела возле зеркала и прижимала к груди серебряные крылышки, вспоминая его хрипловатый голос: «Я уже и так основательно влип». Это было почти признание. Она верила и не верила. Разве это может быть правдой, что её грозный красавчик-босс, её решительный и надёжный Шевцов, её страстный и романтичный партнёр влюблён?
Алеся едва успела переодеться, когда Виктор зашёл за ней. И снова дикое волнение. Теперь-то чего? От осознания того, что она тоже основательно влипла? Додумать Мысль Алеся не успела. Дверь в гримёрку распахнулась. Она увидела странную картину: в комнату шагнули мужские ноги и огромная корзина роз. Корзина проплыла через пространство, чтобы оказаться на столе возле Алеси, и только после этого остальная часть мужчины явилась взору. Это был правящий Лорд Максимилиан. Ничего себе!
– Давно являюсь вашим поклонником, Мелисса. Бесподобно, как всегда. Но сегодня, сказать по правде, – он улыбнулся, – больше смотрел не на вас, а на Эдварда.
Алеся напряглась. Что означает улыбка? Как Лорд воспринял,
– Для тебя, брат, у меня нет цветов, – усмехнулся Максимилиан. – Не ожидал, что ты выйдешь на суд зрителей. Удивил, – он протянул Виктору руку, и они обменялись рукопожатиями. – Знал бы, захватил ещё одну корзину. Но зато у меня есть другой подарок. Раздумывал, подписывать ли бумаги, которые мне передал один из твоих управленцев. Идея заменить кареты скорой помощи на лошадиной тяге твоими автомобилями мне понравилась. Но меня смущали слухи, которые ходили о твоём бизнесе. Не хотелось бы доверять госзаказ компании, которая пытается остаться на плаву сомнительным способом. Но сегодня я убедился, что разговоры о договорном браке – просто сплетни. Искрило так, что зал накрыло, – он едва заметно подмигнул Виктору. – Бумаги я подписал. Завтра получишь первый транш, – и вышел из гримёрки.
Алесе захотелось закричать:
– Ура!!!!! – ещё и поскакать немного по комнате.
Она, конечно, сдержалась, но внутри всё ликовало. С этим госзаказом удастся не только залатать все дыры в бюджете автомобильной компании, но и начать отдавать набранные Эдвардом кредиты. А это значит – уже через несколько дней их с Шевцовым могут вернуть домой!
Виктор тоже выглядел соответствующе. Довольная улыбка на все тридцать два. Пока они обменивались счастливыми взглядами, в гримёрку занесли ещё несколько корзин с цветами. А потом явился Еремей и начал относить корзины в машину. Таким весёлым и довольным Алеся водителя ещё не видела.
– Рангоут акуле в пасть, это был не танец – шторм в двенадцать баллов.
Он смотрел тепло, и даже ни с того, ни с сего взял и потрепал Алесю по голове огромной пятёрней:
– Сто ветров тебе в парус, малышка. Ох, и дала ты жару!
Автомобиль был подогнан к самому выходу, иначе существовал риск быть раздавленными поклонниками. Шевцов, заслоняя Алесю спиной от ликующей толпы, протолкнул в машину. Еремей знал дело, аккуратно лавируя среди фанатов, выехал на дорогу. Через пару минут здание театра осталось позади.
Водитель не умолкал ни на минуту.
– Ахтерштевень ядовитому грифону по лысой голове, как вы танцевали, милорд!
Но Алеся слушала вполуха. Ещё никогда она не ощущала так остро близость сидящего рядом мужчины. Он не касался её, даже не смотрел, а она смущалась и дрожала. Руки по-пионерски положила на колени, не зная, куда их деть. Виктор, не разворачивая головы в её сторону, накрыл её руку горячей ладонью. Она почувствовала, как он напряжён, как бушует в нём дикое нетерпение. И это был как будто знак, что скоро что-то произойдёт. Она боялась этого чего-то. Она хотела этого чего-то.
Автомобиль остановился возле особняка. Виктор вышел, так и не выпустив руки Алеси.
– Куда занести цветы? В комнату Мелиссы?
– Нет, поезжай, Еремей. Подари своим девочкам.
Водитель без лишних вопросов выполнил распоряжение. Машина отъехала. Они направились к дому. Напряжение с каждым шагом нарастало. Вошли внутрь. Дверь закрылась. И в то же мгновение Виктор прижал Алесю к стене и завладел губами. Ей передалось его нетерпение. Его жар, его боль. Его сметающее желание. Он не мог больше сдерживаться. Не мог. Ни секунды. Он слишком долго ждал. Как в их танго дошёл до высшей точки кипения. Она нужна ему здесь и сейчас, иначе сгорит.