Проснуться невестой
Шрифт:
Твою мать! О чём Шевцов думает?! У Алеси. Есть. Парень.
– Виктор Валериевич, корейцы будут через полчаса, – в кабинет заглянул зам. – Конференц-зал готов. Кого из переводчиков пригласить? Борисову или Мейхер?
– Чистякову.
Что за дурацкое решение? Виктор хочет продлить мучения? Хочет, чтобы она целый день провела рядом?
– Но она же экономист, – выразил лёгкое удивление зам.
– Экономист, со знанием языков, если не ошибаюсь, – он развернулся к Алесе, – Чистякова, сможете переводить с английского?
– Смогу, – ответила, бледнея.
– Хорошо. Жду через двадцать минут в конференц-зале.
Алеся
Глава 39. Сон из другой реальности
Корейцы умудряются и по-английски разговаривать по-корейски. Слова-то вроде бы английские, но эти плавно переходящие одна в другую интонации и «съеденные» концы фраз… Потребовалась сосредоточенность и предельная концентрация внимания, чтобы разобрать англо-корейскую чирикающе-поющую речь. Но Алеся была благодарна им за это. Загруженные мозги позволяли не замечать Виктора.
Но иногда корейцы всё-таки замолкали. Утыкались носами в бумаги, чтобы изучить какой-нибудь особо заковыристый пункт договора. И тогда Алеся уже не могла не замечать его. Они сидели с противоположных сторон стола. Она старалась смотреть куда угодно, только не на Виктора. На лацканы пиджака южнокорейского шишки, на очки в тоненькой оправе, сидевшие на носу корейской переводчицы, на бутылочки с водой, на занавески, на пол… но всё равно утыкалась в его глаза. Очень тёмные, очень серьёзные и очень внимательные. И ей становилось жарко под этим взглядом. И больно. Она не сможет долго выдержать такой пытки. Встречаться с ним в офисе каждый день и знать, что вечером его поджидает какая-нибудь «ноги от ушей». Надо уволиться. Алеся найдёт другую работу. Она уверена в себе, как в специалисте. Тогда не будет видеть его вообще. Нет, не видеть – это ещё большая пытка. Чёрт! А, может, он и сам хочет её уволить? Вон как напряжённо смотрит. Ищет, наверно, к чему бы придраться.
Нет. Увольнять Алесю не стали. Но день вымотал. Выпил все силы. Опустошил до дна. Когда она выходила их офиса, уже и не помнила, что это ещё не все испытания на сегодня. Из припаркованной неподалёку Хонды выскочил Димасик и подбежал к Алесе с новым дизайнерским букетом.
Через пятнадцать минут они уже заходили в «Brand-Point». Статусное заведение встретило прохладным кондиционированным воздухом, тихой ненавязчивой музыкой и вышколенным персоналом. Столик у окна был сервирован на двоих и уже ломился от закусок, напитков и фруктов. Постарался Димасик.
Ощущалось, что он и правда хочет загладить вину – свой побег к другой девушке. Может, действительно осознал, что ему нравится именно Алеся? Но сразу заговорить о чём-то серьёзном он, тем не менее, не решился. Взялся за свою любимую тему, в которой чувствовал себя свободно – чаи. Танины, флавониды, полифенолы…
Алеся смотрела на его, в общем-то, симпатичное лицо и думала, может ей действительно попытаться возобновить отношения? Может, получится влюбиться? Зачем страдать по тому, для кого ты не во вкусе, когда есть тот, для кого ты во вкусе?
Он всё
Алеся тряхнула головой, чтобы избавится от наваждения. Перевела взгляд на собеседника.
– …запустили ролик, что цветки персика – это афродизиак, и, представь, чай с лепестками стал пользоваться даже большей популярностью, чем чай с сушёной мякотью персика…
– Дима, а ты умеешь танцевать аргентинское танго? – перебила собеседника Алеся.
– Что? – опешил он.
– Ну, я подумала, мы с тобой вроде как встречались, а ведь толком ничего друг про друга не знаем. Ты в юности танцами не занимался?
– Танцами? – почему-то обиделся Димасик. – Я боксом занимался.
Нет. Не получится у Алеси влюбиться в него. Не в танцах, конечно, дело. Просто другой завладел сердцем и мозгами. Надёжно там сидит. Основательно так, железобетонно. С мясом не вырвешь.
– Дим, ты прости меня за то, что я тебе по телефону наговорила. Температура высокая была, интоксикация – сам понимаешь… В общем, извини, не выйдет у нас ничего. Давай расстанемся друзьями.
Кто бы там что ни говорил, но мужчина и женщина вполне могут дружить. У Витольда и Мелиссы ведь получилось. Хотя... положа руку на сердце, Димасик до Витольда сильно не дотягивал.
Спасибо хоть понял. Не стал устраивать трагедию. В конце концов, он же боксом занимался, если не врёт. Должен уметь держать удар.
Алеся думала, после такого сумасшедшего дня упадёт на кровать и в момент отключится. Как бы не так. Душная ночь не давала заснуть. Леся поднялась с постели, долго бесцельно бродила по квартире, металась не зная, куда себя деть. Подходила к окну, вглядывалась в черноту, будто хотела разглядеть сосны-исполины, которые окружали особняк Эдварда. Будто там за стеклом вдруг материализуется другая реальность. Нет. Ничего больше не будет. Ни почти романтического ужина в сгущающихся сумерках, ни изматывающих будоражащих репетиций, ни Виктора, такого горячего, взведённого, сумасшедшего. Такого «основательно влипшего». Теперь будет только Виктор Валериевич Шевцов, директор компании, бизнесмен и Алесин босс…
Она снова плюхнулась в кровать. Закрыла глаза. Пусть сон не идёт – хотя бы немного побыть в горизонтальном положении. Завтра до обеда корейцы ещё будут в офисе. Ей нужно быть в форме, чтобы переводить их нечленораздельный английский.
Она не заметила, как отключилась. Уплыла из реальности вместе с запретными мечтами. Ей приснился летящий в неизвестность через синюю ночь поезд. И она на шёлковых простынях в купе-люкс. Купе в точности такое же, с которого начались её приключения в Абсильвании. И простыни такие же. Они невесомо обволакивали тело, ласкали кожу, нежили. Но Алеся не могла до конца отдаться ощущениям. Ей было как-то тягуче волнительно. Беспокойно. Куда мчится поезд? Она томилась от непонятного предвкушения.