Проснуться невестой
Шрифт:
Музыка заполнила зал. Кристально чистая, чуть мятежная, волнующая. Первые несколько секунд Витольд просто смотрел на Валери. Теперь и Алеся перестала дышать, столько было в этом взгляде любви. Он подошёл медленно, словно боялся спугнуть своего ангела, и нежно дотронулся до щеки. Валери закрыла глаза, чтобы пережить остроту нахлынувших чувств. А потом эта нежность плавно перетекла в мягкое движение. Валери поднялась на носочки и закружилась, языком тела выражая эмоции, бьющиеся внутри. С каждым движением её тоненьких рук и ног зал всё больше
Это был танец мятежного мотылька. Невесомого и бесстрашного. Она в отчаянном прыжке бросалась в руки Витольда, чтобы взмыть над его головой. Он кружил её в облаках, даря чувство полёта. Она могла парить, свободно раскинув руки – он был её крыльями.
Они словно танцевали историю своей любви. В какой-то момент он отпустил её, позволил выскользнуть и остался умирать… Но она вернулась. Снова дерзко и безрассудно кинулась к нему, и он снова кружил её, прижимая к себе с такой нежностью, будто хотел показать, что больше уже никогда не отпустит.
Чувственная музыка волнами растекалась дальше, но они вдруг замерли друг напротив друга. Витольд притянул к себе своего бесстрашного ангела и начал целовать. Безудержно и страстно, будто умрёт, если этого не сделает. Алеся уверена была, это не было запланировано. Они просто не могли по-другому. Они не танцевали – жили. Они сняли с себя все барьеры, давая чувствам полную свободу. Сегодня, сейчас, они могли себе это позволить. Не знали, когда в следующий раз выйдут на сцену. Может, никогда…
Глава 34. Крылья Музы
Музыка смолкла. Зрители выдохнули. Несколько секунд стояла тишина, а потом вдруг будто лавина сходит с гор – в зале начал стремительно нарастать звук. И следом – оглушающий взрыв. Слёзы, аплодисменты, возгласы.
Слёзы стояли и в глазах Валери. Это было её мгновение счастья. Алесе хотелось пережить сумасшедшие эмоции вместе с подругой, но нужно было идти готовиться к выступлению. После небольшого перерыва – их с Шевцовым выход на сцену.
Как только добралась до гримёрки, нахлынуло волнение. Неуправляемое. Даже глубокие вдохи-выдохи не помогали. Натягивала платье, а руки тряслись. Алеся выбрала для выступления алый цвет. Он идеально подходил для танго. Виктор Валериевич будет в чёрном. Чёрное и красное должно создать у зрителей нужное настроение для восприятия пламенного танца. Ох, не напортачить бы.
С гримом Алеся решила не перебарщивать. Но для губ не пожалела яркой помады. Знала, что акценты нужны. Пусть публике будет, на чём задержать взгляд. Глядишь – меньше огрехов заметят.
Она окинула себя в зеркале в полный рост. Как будто бы всё в порядке. Если не считать дрожащих колен. И как только будет па вытанцовывать? Паника подленько отозвалась учащённым биением сердца где-то на уровне горла. Кажется, Алеся ещё и все связки позабывала.
От стука в дверь – вздрогнула.
– Входите, – голос и тот дрожал.
В гримёрку шагнул Шевцов. Вот у кого выдержка – уверенный и спокойный как космонавт. Хотя
Он тоже уже успел переодеться в сценический костюм. Чёрные брюки, чёрная шёлковая рубашка. Ох уж эти местные рубашки. Алесина слабость. Как бы сильно ни паниковала, но мысль о том, как приятно провести по прохладной гладкой ткани рукой, всё равно пробралась в голову.
– Волнуетесь, Чистякова?
– Да, – решила сознаться. Не хотелось тратить силы на пустую браваду.
– Есть способ понизить волнение, – он улыбнулся и не спеша подошёл вплотную, принеся с собой морской аромат мужского парфюма.
Такой мужественный и красивый в этом своём чёрном. Ага, перестанешь тут волноваться. Сердце ещё больше ускорило темп.
Виктор Валериевич достал из кармана бархатную красную коробочку и протянул Алесе. Подарок? Если до этого в груди колотилось быстро, как у зайца, но хотя бы ровно, то теперь ритм сделался рваным, и дыхание сбилось.
– Это мне?
Глупее ничего не придумала спросить?
– Вам.
Она открыла коробочку и обнаружила внутри кулон. Красивая удивительно тонкая эксклюзивная работа. Два крылышка, изящных, как у Амура, с серебряными пёрышками. Или что это за металл? Хотя Алесе было неважно. Ещё никогда никакому подарку она не радовалась так сильно. Потому что от НЕГО. Вот глупая.
– Это крылья музы танца. Вроде древнегреческой Терпсихоры. Только как зовут местную, я не запомнил. Кажется, Равелина. И она тут крылатая.
– Крылатая богиня танца? – переспросила Алеся, чтобы хоть что-то сказать. Потому что боялась, что ещё чего доброго слёзы на глаза навернутся от переизбытка чувств.
– Да. Её крылышки – талисман на удачу. По местной традиции партнёр дарит партнёрше перед первым выходом на сцену.
Алеся сразу безоговорочно поверила в силу талисмана. Не потому, что это крылья какой-то там Равелины, а потому, что это подарок от него.
Виктор Валериевич вынул кулон из коробочки. Крылышки были подвешены не на металлическую цепочку, а на тонкую блестящую чёрную ленту. Алеся догадалась – это чтобы не мешать во время танца.
Он зашёл ей за спину. Кулон лёг на грудь, короткая лента плотно, но мягко обхватила шею. Пальцы коснулись кожи, фиксируя застёжку. Алесе всегда казалось – есть что-то глубоко интимное, когда мужчина надевает женщине украшение.
– Не нужно на сцене думать о шагах, поворотах, связках. Ваше тело уже всё запомнило – выполнит на автомате, – голос звучал низко, чуть хрипло. – Сконцентрируйтесь на эмоциях.
– Да. Я помню. На эти несколько минут я должна влюбиться в вас, а вы в меня.
– Мне не нужно, Алеся, – она вдруг ощутила его губы там, где только что были пальцы, – я уже и так основательно влип.
Руки притянули к крепкому телу, а губы продолжили жечь изгиб шеи поцелуями. Сладкое тягучее чувство родилось в животе и растеклось по всему телу…