Прощай, Лоэнгрин!
Шрифт:
Военная подготовка, пришлась кстати, да и созданное амплуа алкоголика, закрывало глаза пылюкановцев на то, что Василий порой исчезал из деревни на месяц- другой. В обмен на услуги, Винсент выплатил все долги Васи за дом и землю, которые достались Кипотченко в наследство от родителей.
Мистер Кросс настаивал на том, чтобы я прониклась потенциалом, который предоставляла Россия и Пылюкановка в частности.
— Как дела на фазенде? — мне первой пришлось прервать молчание, как бы не хотелось насладиться тишиной
Вася едва заметно кивнул, скрывая довольную ухмылку. На слове «фазенда» он лично настоял, когда я перенимала языковые особенности в изучении русского. Ферма и хозяйство не столь мощно передавали отношение бабы Нюры к ее владениям. Сериал «рабыня Изаура» оставил слишком заметный след в сердце женщины.
— Дело растет, — коротко ответил Вася не сводя глаз с дороги.
— То есть?
— Анна Витальевна осваивает производство козьего сыра.
— О, как! И получается?
— А то! Но есть нюансы. Ничего особенного…
— Что-нибудь необычное происходило?
— Это с нашей-то спецификой? — Вася даже не попытался скрыть улыбку и тут-то не преминул тускло блеснуть золотой зуб, точнее коронка, надетая на второй верхний клык с правой стороны.
— Клиенты буянят?
— Больше одного никогда не бывает. И все, как на подбор. Но ничего, справляемся. Тебе другого надо опасаться.
— Что такое?
— Баба Нюра разговор с тобой затеять хочет. По душам, так сказать. Намертво в своем намерении стоит.
— Относительно чего?
— На счет эко-фермы. «Киркоров» был ее последней каплей.
— Кто?
— Ну, последний клиент. Мы его Киркоровым прозвали. Волосатый, высокий, и болгарин до кучи.
— Он что-то натворил?
— Ничего особенного, почти как все остальные вел себя. Хотя, тебе еще может свезет. Вся надежда на то, что память у бабы Ани сейчас не такая острая. Игорек раньше срока на каникулы приехал. В конец ее уматал. Мать уже не стала его в садик отдавать после болезни.
— Игорек в Пылюкановке?
— Угу.
— Так что же ты молчишь?! Я без подарка!
— Спокойно, — Вася флегматично и уверенно показал на заднее сиденье, где лежал пластиковый пакет.
Я достала его и уложив к себе на колени, проверила содержимое.
Темно-серый спортивный костюм, пластиковый пистолет с присоской и полкило мармелада.
— Там сейчас дурдом, — авторитетно вынес вердикт Вася, имея в виду обстановку на ферме. — Бабу Аню временно прозвали Курантами. Ее внук то и дело убегает и только Марсик каждый раз спасает ситуацию. Но протяжное «Ииииииигорь» так и носится по деревне, едва пацану нужно выпить витамины или идти обедать, или настало время полдника, ну и так далее. Игорек методично обносит недоспелую клубнику в теплице, не мытую. Пацан с горшка не слезает.
— Ой, я и про собак совсем забыла!
Марсик был помесью лабрадора с алабаем, ростом с карликового
Вася осторожно потянулся к кнопке на приборной панели и с силой надавил на нее, отчего в салон, тут же повалил теплый воздух.
— Что такое?
— Ты дрожишь… Замерзла? — Вася смутился.
— Нет, — я решительно мотнула головой и только сейчас заметила, что ладони едва заметно трясутся.
— Ясно. Ну, ты, это за собак не переживай. Кости в багажнике. И мяса на них порядком. Хотя баба Нюра не особо жалует им сырое с кровью, Рексу уже и намордник не наденешь.
— Спасибо, выручил! — похвалила я Вася за предусмотрительность.
— Что у немчуры дела?
Я не сразу вникла в вопрос и едва было не ответила, а потом недобро глянула на Василия.
— Ясно! Значит по делам, — кивнул он с довольной физиономией и снова смолк.
Редко случалось такое, что мозг играл со мной злую шутку и незаметно для себя, я смешивала в разговоре разные языки. Отдельные слова так и проскакивали в предложениях.
— Да, что у них может быть? — вздохнула я о немцах. — Чисто, аккуратно, монотонно.
Вася промолчал, но ирония на лице, была красноречивей слов.
— А что еще нового?
— Что в Пылюкановке может быть нового? Разве что картошку в этом году раньше посадили. Теплая весна. Уже один раз окучивали. На твой приезд, как раз в аккурат, нужно будет второй раз ворошить. Так что, пирожки с капустой и пулемеч, отобьешь на раз!
Вася, был в курсе о моей вечной борьбой с лишним весом и каждый раз подкидывал мне новые способы. Так что таскать дрова в Нойншванштайне было для меня дело не только знакомым, но и одним из самых простых. Что уж говорить, я весьма ловко их колола в Пылюкановке.
— То есть, это все новости?
— Да, — уверенно заявил Вася, прекрасно понимая, к чему я клоню.
Машину то и дело подбрасывало на кочках. Дорога оставляла желать лучшего.
— Нет, постой! — пальцы щелкнули в воздухе и зуб снова сверкнул. — Нам интернет провели. Скоростной, как уверяли инженеры, когда половина Пылюкановки вышло отбивать землю, которую отдали под вышку связи. Вот уж неожиданная забота от власти. Тут компьютеров ни у кого нет, да и этих телефонов плоских по пальцам перечесть.