Прощай, Бобров

Акперов Интигам

– Стой, не гони! Причём тут обстоятельства? Ты, перед тем как приехать сюда, в этот город, перед тем, как ты узнал наш адрес, ты ведь уже знал, что она замужем? Знал или не знал? Мне просто это интересно, уверяю тебя, что никаких последствий.

– Да, – честно признался Бобров. – Я знал, вернее, узнал в самый последний момент, уже здесь, в Покровке. Но я хотел увидеть её. А последствиями можешь не пугать меня.

– Подожди, – прервал его Северцев, понимая, что становится невежливым, – мне это не нужно. Я не так выразился, прости. Мне не нужно знать об обстоятельствах ваших взаимоотношений, они в прошлом. Сейчас в силе только одно – Мария вышла замуж и я – её муж. Я спрашиваю у тебя – её школьного друга, зачем ты приехал?! В гости? Добро пожаловать, гостям мы всегда рады! По делам? Какие могут

быть дела у французского бизнесмена – владельца упаковочной фабрики в нашей Тмутаракани? Хочу предупредить тебя, что я знаю о некоторых деталях ваших отношений в прошлом. В прошлом! Сейчас это определяющее слово! Хватит тащить его за собой, это прошлое. Что тебе не хватает, Бобров!? Ты богат, я знаю, что ты богат…так, что нам в нашей глуши это даже невозможно представить. Для нас даже столичный житель с регулярно получаемой зарплатой уже богач. А тут ты,– вылитый киноартист с обложки журнала, «Мерседес» последней марки, костюмчик, часы, причёска. Париж…или как его, Марсель…– всё это что-то невероятное для нас, это почти другая планета, у тебя даже ногти на руках после маникюра или как это называется? Что тебе надо здесь? Грязные вилки, плохие дороги, нерасторопные официанты, снег, снег, снег! Что ты здесь ищешь?! Прошлое, которое ты променял на своё импортное благополучие, но его уже нет, Бобров, оно растворилось. Твой приезд напугал меня. Потому, что до знакомства с Марией я думал, что весь мир это сплошная бочка дерьма. Мария появилась в моей жизни, как спасательный круг, как богиня и я только-только начал жить по-человечески. Аня в ней души не чает, у меня появилась настоящая семья, и вот приехал ты. Зачем? Ведь ты даже не бывший муж, ты взял и просто приехал. Ты забыл здесь вещь, на Родине, а теперь вспомнил и приехал забрать её. Так? У тебя есть всё и тебе просто для чего-то нужна ещё и Маша. А для меня она всё, понимаешь – всё! Вся моя жизнь, в любых её измерениях не стоит даже её мизинца. Если бы я мог,…если бы я мог, я бы убил тебя, я бы сделал так, что бы ты исчез.

– Приехали,– спокойно, но недовольно сказал Бобров, – конечная остановка. Доесть – то можно или как? Что же тебя держит? Давай, исчезай меня. Гостеприимство, однако.

– Я не так выразился, прости. А держит меня Маша. К тому же, как тебе это наверняка известно, я законопослушный гражданин, и сам служу этому закону.

– А что, Мария говорила тебе, чтобы ты не убивал меня? Какая она хорошая, однако.

– Не язви,– спокойствие Боброва подействовало на Северцева. И он даже немного засмущался. – Она не знает, что мы здесь, что мы встретились, и я думаю, что это ей не понравилось бы. Когда мы познакомились, и когда я сделал ей предложение, она рассказала мне про тебя и тогда же она сказала, что если ты вдруг появишься и позовёшь её, то она может уйти. Тогда я не придал значения этим словам, но увидел тебя, и мне стало вдруг страшно. Я вдруг поверил в то, что она сможет уйти.

– Так что же ты хочешь от меня? – спросил Бобров.– Аппетит ты мне уже испортил.

– Я просто не знаю, как я буду жить без неё, как будет без неё Аня, я ничего не знаю. Моя жизнь может просто кончится.

– Это нечестно, Сергей Владимирович. Ты просто давишь на психику. Она и так уже вся раздавлена и я не хотел этого разговора.

Раздался сигнал мобильного телефона и Северцев, не спеша, вытащил аппарат из кармана куртки.

– Северцев…– ответил он в трубку и глазами предложил Боброву разлить водку, а сам, тем временем продолжал говорить по телефону, – да, да…я помню, ну и что, а почему именно сейчас, мы же договаривались на завтра. Хорошо. Я еду.– Он спрятал телефон и виноватым голосом обратился к Боброву.– Прости, разговора не получилось, ужина тоже. Мне надо ехать, много работы, но ты можешь остаться и поужинать до конца. Всё равно тебе в гостинице делать нечего. И ещё, не вздумай разбрасывать деньги, за ужин заплачено.

– Ладно. Но я тоже поеду, что мне здесь делать? Тоже нечего.

– Тогда на посошок?

Они выпили ещё по рюмке и, закусывая на ходу, пошли к выходу.

Бобров подошёл к своей машине, открыл дверцу, включил зажигание. Северцев стоял рядом и Бобров открыл боковое окно.

– Не получился у нас разговор,– повторил Северцев ещё раз, – ладно, бывай. Если вдруг

тормознут гаишники, скажи им, что ты мой друг, приехал ко мне в гости. А то у нас за это,– он щёлкнул себя по горлу, – строго. Не посмотрят, что иностранец.

– Спасибо. Надеюсь, что проскочу. Вообще – то, я хотел тебе кое-что сказать…ну да ладно, будь здоров, Сергей.

– В следующий раз. Бывай, – Северцев ещё раз попрощался с ним.

Бобров медленно отъезжал от стоянки у кафе и видел, как и Северцев быстрым шагом пошёл к своей машине. Удовлетворённо хмыкнул, когда тот подошёл к джипу «Чероки». Он не мог предположить, что это машина Северцева. И только тут Бобров вспомнил, что, подъезжая к бару, он видел человека, возившегося в темноте у этой машины. Ошибки быть не могло, просто тогда он не придал этому значения, он просто не знал, не мог знать, что это машина Северцева. В какой-то момент он почувствовал опасность, резко развернулся и принялся сигналить Сергею. Тот уже стоял у машины и копался в карманах в поисках ключа. Он повернулся на сигнал Боброва. Сева уже выскочил из машины и громко крикнул:

– Сергей, стой! Подожди! Не садись в машину.

Северцев, одной рукой уже взявшийся за ручку машины, удивлённо улыбаясь, смотрел на подбегающего Боброва.

– В чём дело, Всеволод Константинович? Уже успел соскучиться? Так быстро?

– Подожди, – перевёл дыхание Бобров. – Это – твоя машина?

– Да. Она тебе не нравится или свежий воздух подействовал?

– Не шути. Пока не знаю, я не могу сказать точно, но когда я ехал на встречу с тобой я видел в темноте человека, кажется, он копался у твоей машины.

– Угонщик? – весело предположил Сергей. – Не показалось? – но в голосе уже чувствовалась настороженность. – Ты это видел точно?

– Если бы это был угонщик, то …угнал бы, вероятно. Если только это не любитель погулять у чужих машин в снежную погоду.

– Кажется, до меня только начало доходить, много выпил сегодня. Пора бросать окончательно,– но от машины Северцев уже отступил – это надо проверить. Сейчас я вызову спецнаряд. А ты не можешь описать этого человека?

– Описать? Кого? Я видел только тень и откуда я мог знать, что это твоя машина.

Подъехавшие минут через десять специалисты, обнаружили под сиденьем водителя заряд большой мощности, провода были соединены с системой зажигания.

– В рубашке родились, товарищ полковник,– заявил Северцеву старший группы, – вы бы остереглись оставлять машину в незнакомых местах и без охраны, есть же инструкция, – недовольно пробормотал он на прощание, – и закрывать не забывайте, сигнализацию поменяйте. Она у вас слишком простенькая, а у нас охотников много развелось.

Северцев понимал, что тот абсолютно прав. Благодарно похлопал его по плечу и, поблагодарив, на прощание сказал:

– Вот всегда у меня так. Взорвали бы полковника, и оказалось бы, что он сам и виноват. Сплошные парадоксы государственной службы.

Он ещё немного постоял он у машины, покрутил головой по сторонам. Потом слегка шатающейся походкой подошёл к всё ещё сидевшему в своей машине Боброву. Тот терпеливо ждал окончания работ специалистов. Сергей опустил голову к открытому окошку и закачал ею.

– Видишь, Бобров, что творится. Взорвали бы меня, и всё, нет никаких проблем. Почему же так, Бобров? А? Всё у тебя, и богат ты, чёрт побери, и красив, и умён, и живёшь не в этой дыре, а во Франции. Даже вот сейчас, приехал, взял и спас полковника российской полиции. Всё тебе! Сплошные подвиги!

– Это, что у тебя, – перебил его недовольно Бобров, – вместо благодарности?

– Ах да, я совсем забыл, – Северцев отошёл на шаг и артистично изобразил глубокий поклон, – спасибо, господин Бобров. Если только это не дело твоих рук. Бомбу подложил, а как выпили немного, так и пожалел полковника и придумал чёрт знает что.

– Ну, ты даёшь, честное слово. В общем, получается складно, я как-то об этом не подумал. Сразу видно, что ты профессионал, мастер выдумывать версии. Вы здесь и с преступностью также боретесь, ковыряетесь в носу, козявки раскатываете и хватаете того, кто рядом. Жаль, что я тебя не взорвал, пожалел полковника, во – всяком случае, сейчас не пришлось бы слушать твои пьяные бредни. Ладно, полковник, спасибо за дармовой ужин с водкой, я думаю, что как-нибудь расквитаемся.