Прощальный танец
Шрифт:
— Вы мне не ответите? — Шанталь всё же задала волнующий её вопрос.
— Это все ваши условия? — в свою очередь переспросил Франсьен.
— Есть ещё несколько, но они не так значимы, как эти, — осторожно заметила она.
— Я предпочёл бы выслушать все, — сухо ответил он.
Поджав губы, Шанталь ощутила лёгкую обиду от его безучастности и потому продолжила несколько грубее:
— В-третьих, если вам, когда будут выполнены наши супружеские обязательства, потребуется любовница, прошу сообщить мне об этом первой и сохранять ваши отношения втайне. Я не желаю быть объектом пересудов
Затянувшая пауза заставила Шанталь поволноваться. Она напрасно вглядывалась помрачневшее лицо Франсьена, надеясь угадать ответ.
— Я согласен, — наконец, выдал он. — И если это всё, могу я попросить вас назначить дату свадьбы?
Улыбка невольно озарила лицо Шанталь. Она ощутила невероятно облегчение и потому снизошла до милости и разрешила:
— Вы можете выбрать сами.
— В таком случае, почему бы нам не пожениться послезавтра?!
— Что? — ошарашенно переспросила Шанталь. Его ответ привёл её в ещё большее волнение.
— Слишком рано? — переспросил он, и в его голосе звенела насмешка.
— Конечно, ведь нужно подготовиться… — начала было Шанталь, но Франсьен её прервал:
— Ваше платье давно сшито, как и мой костюм. Украсить зал не составит труда, и если начать сегодня, то повара вполне успеют приготовить достойный стол. Признаться, я бы с удовольствием провёл бы церемонию завтра, но, увы, мне необходимо присутствовать на очередной коронации на Бэрлоке, а проводить свадьбу века впопыхах кажется мне не слишком учтиво для нашего высокого статуса.
— Пожалуй, вы правы, — согласилась Шанталь. — Затягивать больше не имеет смысла, особенно если вы подпишите высказанные мною условия на бумаге.
— Пришлите мне ваш документ, как только подготовите. — Судя по тону Франсьена, он и не думал отступать. — Я уже могу дать необходимые указания по подготовке церемонии?
— Да, конечно, — Шанталь вымученно улыбнулась. События развивались слишком быстро, и она пока не успевала осознать их значение. А меж тем Франсьен её ещё и поторапливал:
— Вы сами сообщите обо всём Императору или это сделать мне?
— Я сама, такие новости нам лучше обсуждать наедине…
Она с трудом представляла, как отреагирует брат. Начнёт корить себя, решив, что Шанталь пожертвовала своим счастьем ради него, или же будет сокрушаться её нерешительностью? Оба варианта казались подходящими, однако Гаспьен воспринял новость с поразительным спокойствием.
— Ты уверена? — со всей серьёзностью переспросил он. — Понимаешь, что назад дороги уже не будет?
Шанталь кивнула, но не удержалась от вопроса:
— Тебе это ничуть не удивило?
— Нет, скорее, успокоило, — неожиданно признал Гаспьен. — Франс, конечно, ещё тот зануда, но он не раз доказывал верность нашей семье, и то терпение, что он проявил на все твои капризы, даже сейчас, когда над ним не довлеет личность нашего отца, говорит о многом. Не знаю, испытывает ли он к тебе романтические чувства, но уже то, что он уважает тебя, для эльфийского брака
— Похоже, именно это нам сделать и удалось, — хмыкнула Шанталь и, вернувшись к себе, со всей тщательностью прописала свои условия, после чего отправила бумаги Франсьену.
Ответ пришёл довольно быстро, и к неожиданности, с некоторыми изменениями. Франсьен вычеркнул её третий пункт, а вместо него прописал немыслимое для большинства эльфов требование хранить верность до конца дней. Шанталь подобное желание казалось излишним, но оспаривать его она не стала. В конце концов, если уже Франсьену так хочется быть только с ней, к чему ей этому противиться? Поставив на документе свою печать, она свернула бумагу в свиток и убрала в тайник. А после позвала Лею:
— Достань моё свадебное платье и пришли ко мне портних. Возможно, придётся кое-что перешить…
— Ваше Высочество, неужели вы выходите замуж?! — Лея была сама не своя.
— Увы, — вздохнула Шанталь. — Тридцать лет ожидания всё же принесли свои плоды…
Лея восторженно пискнула, а затем вовсе рассыпалась в поздравлениях. Слушая её незамысловатую болтовню, Шанталь ощутила странное чувство, будто всё происходит не с ней, а на страницах какой-то книги. И возможно, Шарльену стоило бы такую написать…
***
Двадцать второй день месяца совы, третий день после рождения ребёнка
И всё же был ещё один нюанс. Шанталь заметно волновалась, повторяя слова брачной клятвы перед лицом брата. Эльфийского общество ликовало, кажется, не веря своим глазам. Лишь немногим удалось сорвать куш, кто, вопреки досужим слухам, не стал менять ставки на этот брак. Франсьен впервые выглядел таким счастливым. Он был как никогда мил, любезен и внимателен. И это ещё сильнее задевало Шанталь. Она чувствовала себя крайне скверно и тщательно скрываемая тайна жгла изнутри. Объективно, причин для волнений у неё не было. Скрыть отсутствие невинности от того, кто сам сохранил непорочность, не составляло никакого труда. Недавние роды гарантировали и кровь, и боль. Вдобавок она с легкостью могла сыграть любую роль: от роковой красотки, точно знающей, что хочет, до милой скромницы, если на то будет потребность от новоявленного супруга. Но это всё равно могло быть лишь притворством, и почему-то Шанталь ощущала, что так поступать неправильно, а истина её тяготила.
Как на иголках, она сидела на свадебном пиру, и едва могла скрыть своё волнение, когда, наконец, стемнело и молодоженов отправили в спальню. Лея помогла ей снять роскошное лазурное платье и сменить его на нежно-голубую, расшитую кружевами ночную сорочку. Стыдливо краснея, служанка пожелала ей хорошей ночи и торопливо ушла. Шанталь, не дожидаясь появления Франсьена, забралась под одеяло. Она накрылась им с головой, словно скрываясь от супруга.
«Может, признаться когда-то потом, например, если смогу родить ему сына», — размышляла она, но почти тут же отвергнула эту мысль. Это будет ударом для него, настоящим предательством. Если и говорить, то только сейчас, когда между ними ещё ничего, кроме церемонии, не было! Или же хранить этот секрет до конца своих дней.