Прощальный танец
Шрифт:
Рениса чувствовала себя неуютно. Ей было непривычно и немного неловко вдруг оказаться у всех на виду, вместо того, чтобы исподволь наблюдать за всеми из толпы. Без сомнения Рениса привлекала внимание. Те, до кого ещё не добрались слухи о браке посла Фацуки, восполняли это упущение. Мелкие служащие посольств, словно заядлые сплетницы, шушукались по углам. Порой они косо поглядывали в сторону Ренисы, и хотя на лицах некоторых гостей она замечала презрение и осуждение, это задевало не так сильно именно потому, что гораздо чаще на неё взирали с восхищением и даже завистью. И, конечно же, оказавшись среди
— Ваш отец уже прибыл, — заметил Аулус. — Пойдёмте, выкажем ему почтение.
Он подхватил Ренису под руку и повёл куда-то сквозь толпу. Перед ними все расступались, будто бы они были главной парой вечера. Среди собравшихся Рениса успела приметить щеголеватого Гвола и надменного Франсьена. Оба посла о чём-то тихо переговаривались, хмуро косясь в сторону пустующего трона.
Отец был совсем плох. Голова серебрилась сединой, глаза впали, а под ними залегли густые тени. На секунду Ренисе даже привиделся змеиный отблеск в глазах. Её сердца невольно дрогнули: последние события состарили отца раньше срока. Трудно было предположить, знал ли он о последнем Танце Рены, и если всё так, сможет ли оставаться в безопасности и дальше их семья в змеином Царстве? Аулус вежливо поприветствовал Роша, тогда как Рениса низко склонилась перед отцом.
— Ни к чему расшаркиваться передо мной, леди, — произнёс он устало. Его голос чуть слышно начал дребезжать. — Вижу, у вас и в самом деле всё хорошо.
— С вашего позволения. — Аулус вновь любезно обратился к Рошу. — Я оставлю вас ненадолго.
Отец согласно кивнул, но при этом внимательно проследил за тем, куда направился демон. Аулус примкнул к Гволу и Франсьену, и их начавшая увядать беседа тут же оживилась. По глазам отца было видно, что больше желал присоединиться к ним, чем оставаться с ней, и Рениса ощутила себя рядом с ним помехой.
— Как матушка? — осторожно поинтересовалась она, думая, как быстрее перестать досаждать отцу.
Его взгляд разом помрачнел.
— На её долю выпало слишком много испытаний, — уклончиво ответил Рош, всё так же заинтересовано поглядывая в сторону разговорившихся послов.
— А Рамисар?
— Твой брат молод, горяч и не склонен к меланхолии, — заметил он, а потом, слабо улыбнувшись, добавил: — Тебе не стоит о нас всех волноваться. Едва ли ты могла не почувствовать… — отец запнулся и шумно перевёл дыхание. Его рука инстинктивно потянулась к груди: он схватился за верхнюю пуговицу, будто ища у неё поддержки, и хрипло выдавил: — Это навеки останется болью в наших сердцах.
Рениса ощутила, как непроизвольно в горле возник ком, а глаза тут же увлажнились.
— Если вас начнут притеснять… — с беспокойством начала она, а затем кивнула в сторону Аулуса: — Я могу поговорить с агни, и мы заберём вас на Фацуки…
— Не нужно, — отец мотнул головой. — Не скрою, в стране стало неспокойно, однако Царь не изменил к нам своего
— Но Храм ведь не может… — Рениса осеклась, однако не могла скрыть своего недоумения. Смерть Полоза для неё была равнозначно падению его Храма. Как вообще могла существовать религия без божества?
— У Храма остались ритуалы и танцы, — хмуро заметил отец, а затем глухо прибавил: — И надежда…
— На что тут можно надеяться?
— На чудо! — ответил за отца подошедший Рэл. Он бесцеремонно влез в их беседу. — Если Храм продолжит воспитывать Жриц, быть может, появится ещё одна Рена, которая сотворит нечто ещё более удивительное.
Рениса настороженно посмотрела на отца, ожидая, что тот демонстративно отвернется и покинет их. После перехода Рэла в Тёмное царство Рош старательно игнорировал своего старшего сына, так будто они были друг другу чужие. Однако, похоже, последние события, похоже, немного примирили его.
— Как она? — спросил он с явным беспокойством, от которого Рениса ощутила укол ревности. Как бы там ни было, в сердцах её отца на первом месте всегда оставалась Рена!
— Вернулась к Дарку, — помрачнев, ответил Рэл. — Величайший Государь объявил её возлюбленной царицей.
— Ей выделили охрану? — продолжил допытываться отец.
— И не только, царь начал строительство отдельного дворца, чтобы она больше не встречалась с другими жёнами.
— Достойное решение, — вздохнул Рош с некоторым облегчением.
— Я и сам подумываю поступить так же, — брякнул Рэл. — Понимаю, вы, вряд ли, посетите мою вторую свадьбу, но считаю своим долгом сообщить вам об этом.
— Мать пришлёт тебе подарок, но на большее не рассчитывай, — сдержанно сообщил отец. — Надеюсь, ты подошёл к выбору избранницы серьёзно.
— Безусловно, я намерен связаться с крайтами. — ответил Рэл, и в его голосе Рениса уловила печаль. Брат всё ещё страдал, хотя и пытался сделать вид, что в порядке.
Отец коротко кивнул, после чего всё же решительно удалился. Расстроенный таким скромным вниманием Рэл бросился было ему в след, но Рениса его остановила.
— Братец, — поймав его руку, обратилась она. — Позволь мне украсть у тебя минуту.
Рэл неохотно остановился и, окинув её оценивающим взглядом, с издёвкой произнёс:
— Прекрасно выглядишь, сестрица. Похоже, я ошибался насчёт твоего брака с демоном. Тебе он к лицу!
— Благодарю, — с натянутой улыбкой произнесла Рениса, после чего спешно вытащила из рукава свернутый в трубочку и перевязанный тонкой лентой листок. — Позволь преподнести тебе небольшой подарок.
— Что это? — с недоверием переспросил Рэл.
— Просто открой, — попросила Рениса.
Брат неохотно сдернул ленту и начал разворачивать листок. Он дошёл до середины, но встретившись взглядом с глазами своего новорожденного сынишки, тут же свернул рисунок. Рэл сжал листок в кулаке и крепко стиснул зубы, пытаясь сдержаться. Его глаза предательски увлажнились и покраснели.