Прощальный танец

Ризман Мира

— Бэрлок ждут большие перемены, — многозначительно заметил Аулус, и Рениса, взглянув на коронованного вампира, уловила тонкий шлейф грядущих битв. Судя по горящему кровавому взгляду, Ариат не собирался успокаиваться до тех пор, пока не восстановит права своего прежде угнетаемого народа.

Глава X. Ясная заря. Шанталь

Шанталь:

Двадцатый день месяца совы, первый день после рождения ребёнка

Камень-портал лежал на прикроватной тумбе. Шанталь увидела его сразу, когда, наконец, проснулась. В теле чувствовалась непривычная слабость — последствие ночных родов. Стоило признать, ей повезло. То, что выматывало эльфийских леди (схватки нередко затягивались на несколько дней, а порой даже доходили до недели), прошло у неё без особых мучений. Честно говоря, она была совершенно уверена, что сможет сделать всё сама. Магия притупляла боль и помогала малышу. Но всё же в момент самих родов

она не смогла удержать в себе рвущиеся наружу крики. Хотя, едва ей стоило жалеть об этой слабости. Появившийся в детской Аулус и его слуга взяли на себя все заботы о ребёнке, позволив ей отдохнуть. Шанталь не стала смотреть на сына тогда, лишь услышала его звонкий плач, и не собиралась делать этого сейчас. Интуиция подсказывала, что сделай она нечто подобное, и расстаться с малышом станет намного сложнее. И всё же искушение было особенно велико. Взгляд так и тянулся к колыбели, и это причиняло Шанталь невероятные страдания. Вновь и вновь она задавалась вопросом, как ей быть. Может, передумать и попытаться воспитать своё дитя самой? Не то что бы она сомневалась в способностях Аулуса: демон окружил малыша заботой и вниманием ещё до рождения и, казалось, вообще продумал всё до мелочей. Разве что муки материнского сердца были ему не подвластны. Однако Шанталь, несмотря на все сомнения, в сложных вопросах предпочитала больше доверять разуму, чем чувствам. Как бы ни было ей тяжело, она заставляла себя смотреть на перспективы трезво и рассчитывать имеющиеся силы. И раз за разом приходила к неутешительным выводам: для неё самой, для любимого брата, для всей Империи, и главное, для самого малыша выбранный путь по-прежнему оставался наилучшим.

Желая отвлечься от мучительных переживаний, Шанталь поднялась с постели и подхватила камень. Тот заметно изменился: стал темнее, будто угодил в огонь и тот оставил на нём подпалины, и на гладкой поверхности появилось несколько шершавых зазубрин. Что-то ещё весьма важное и даже жуткое происходило ночью, но она слишком была сосредоточена родами, чтобы в этом разобраться. Не желая терзать себя догадками, Шанталь решила всё узнать напрямую. Она привела себя в порядок, а затем направилась к кабинету демона.

— Позвольте войти, — постучав, попросила она и, дождавшись ответа, переступила порог.

— Как ваше самочувствие? — любезно спросил демон. Вопреки ожиданиям, он не сидел за рабочим столом, а торчал у окна и взирал на резвящееся море. Оно снова пришло в движение и выглядело не тёмно-синим, как обычно бывало зимой, а по-весеннему лазурным. И когда оно только успело растаять? Ведь ещё вчера всё было скованно льдами и укрыто снегом!

— Вполне сносно, — ответила Шанталь и не удержалась от вопроса: — Что произошло?

— Жрица вновь исполнила Танец, — отворачиваясь от окна, буднично сообщил Аулус. — Я вынужден принести вам свои искренние извинения. Мастерская, конечно, не пострадала, но защитный купол и часть горного массива, боюсь, утрачены навсегда.

— Вы впустили в тайное убежище эльфов нагу?! — возмутилась Шанталь. — Да кто вам дал такое право?!

Она готова была накинуться от демона за столь вопиющее самоуправство, однако Аулус попытался всё объяснить:

— Простите, если вам мои слова покажутся грубыми, но я считаю, что в данном вопросе стоит быть честным. Ваше так называемое убежище оказалось тюрьмой для божества нагов — Великого Полоза, а заодно и послужило тайником для кое-чего ещё более важного, а именно — одной из искр нашей огненной богини Кихинис. И, как вы понимаете, одного следовало освободить, второе — вернуть. Мне жаль, что так вышло, но в то же время я благодарен вам за помощь и сотрудничество.

— И это вы называете сотрудничеством?! — Шанталь никак не могла успокоиться. — Вы бессовестным образом обокрали эльфов!

— Позвольте поправить вас, возвращение краденного не совсем верно называть хищением. Лучше думайте об этом, как об исправлении ошибок прошлого. Тем более, что именно вы больше всех и пострадали от доставшегося вам наследия!

Шанталь воззрилась на демона в полном недоумении, и тот поведал ей о влиянии Полоза на её сознание, результат которого теперь спал в детской. Открывшаяся истина вызвала у неё ироничный смех.

— Что ж, в таком случае, благодарю вас за гостеприимство и то, что согласились позаботиться о последствиях. Я больше не стану обременять вас своим присутствием, — заявила Шанталь и, расправив плечи, направилась к выходу.

— Если вас не затруднит, оставьте малышу немного молока. Нам потребуется некоторое время, чтобы найти кормилицу, — попросил Аулус.

Она выполнила просьбу демона и даже встретилась с Ренисой, но лишь для того, чтобы окончательно успокоить материнский инстинкт. Демон выбрал достойную жену, которая оказалась готова посвятить себя племяннику.

«Возможно, она даже станет лучшей матерью, чем была бы я», — поймала себя на мысли Шанталь, и от этого осознание ей стало невыносимо находиться в доме демона. Едва представилась возможность, она воспользовалась порталом.

***

Любимый полуостров

встретил резким колючим ветром. Прибрежный ракитник сиротливо гнулся под его порывами. Небо затянули тучи, а воды моря окрасились в грязно-серый. Шанталь закуталась поплотнее в плащ и поспешила к мастерской. Аулус ей не соврал. Домик остался цел и невредим, если не считать, конечно, разворошённого в поисках чего-то подвала. Заметив отсутствие висевшей на гвозде верёвки, Шанталь предположила, что незваных гостей интересовало подходящее для посещения пещер снаряжение. Впредь ей точно придётся таким разжиться, если она отстоит своё право продолжать заниматься наукой. И то, что Полоза в этих горах больше нет, означало только одно: залежи нужных металлов и камней отныне придётся искать самостоятельно. Как же Шанталь была наивна, предполагая, будто ей движет собственный ум и магия! А ведь стоило хоть на секунду усомниться в собственном провидении, когда нужные камни и минералы буквально находились под ногами!

Шанталь внимательно осмотрела оставшиеся на столах разработки. Созданные ей кристаллы медленно подрастали, она немного повозилась, сменяя жидкости в сосудах и добавляя необходимые ингредиенты для продолжения нужной реакции. Делать что-то новое не хотелось, потому, закончив с текущими проектами, она напялила для большего тепла поверх одного плаща другой и вышла на прогулку. На тропе, ведущей к горному ручью, в котором Шанталь набирала воду, ничего не изменилось. Разве что трава покрылась инеем, а кое-где виднелся снег. Убедившись, что колодец, сооружённый в пещере, не пострадал, Шанталь повернула в сторону старого рудника. Даже издалека там были заметны изменения в ландшафте. Дальние горы как будто просели, а несколько ближайших пиков и вовсе пропали. Дорога зияла глубокими провалами: избороздившие поверхность земли они напоминали рваные раны. Сама земля словно бы сражалась с тем, кто сидел в её чреве. На месте отсутствующих хребтов обнаружился огромнейший котлован. Он уходил настолько глубоко, что Шанталь так и не смогла увидеть дна. Возможно, виной тому была похожая на туман тёмная дымка: странная субстанция вихрилась у стенок величественной воронки и по мере углубления становилась всё гуще и плотнее. И чем дольше Шанталь в неё вглядывалась, тем сильнее на неё накатывала тоска. Мысли о брошенном сыне сдавили сердце, вырвав непроизвольный стон. На мгновение Шанталь овладела удушающая безысходность: всё вокруг стало казаться бессмысленным и бесполезным. Собственная жизнь вдруг потеряла ценность и суть. Трудно сказать, к чему могли привести Шанталь подобные настроения, но резкий порыв ветра, чуть не сбивший её с ног, отвлёк внимание. Мимолётные чувства унесло в горы. Шанталь решительно отвернулась от котлована и зашагала обратно к мастерской. По пути она серьёзно обдумывала собственное будущее и, в конце концов, пришла к неутешительному выводу: как бы ни было привлекательно завещание отца, оно не гарантировало ей покоя. Желающих породниться с императорской семьей и получить магически одарённое потомство едва ли отпугнёт её опустившийся статус. Скорее, даже напротив, лишь подзадорит. Против сильного соперника не каждый решится выступить, тогда, как задавить слабого — реальный шанс возвыситься для тех, у кого амбиций больше, чем талантов. Шанталь совсем не хотелось становиться мишенью для подобных хитрецов, однако она хорошо понимала, что избежать брака в эльфийском обществе ей не удастся. Даже если станет известно о её романе с нагом, всё равно найдутся те, кто не побрезгует с ней связаться. Надеяться на чувства Шанталь больше не могла, а потому оставался лишь холодный расчёт. Не лучше ли попытаться устроить себе желаемые условия, если уж ничего другого ей не светит? Усмехнувшись собственным рассуждениям, Шанталь впервые чётко и ясно осознала своё положение и реальные перспективы.

— Что ж, посмотрим, насколько я тебе дорога, — хмыкнула она и достала из кармана портал. Уколов палец фибулой плаща, Шанталь капнула кровью на поверхность камня. Портал потеплел и выпустил туманные вихри. Спустя миг она уже была в своей спальне.

Заслышав хлопок переноса, в комнату влетела её верная служанка — Лея.

— Ваше Высочество, вы, наконец, вернулись! — тут же радостно захлопотала она, помогая раздеться.

— Да-да, вернулась, — проворчала Шанталь, избавляясь от плащей. — Но мне потребуется твоя помощь!

Лея уставилась на неё, словно послушный щенок, в ожидании нового поручения.

— Мне нужно принарядиться. Я должна стать обворожительной и великолепной настолько, чтобы передо мной никто не смог устоять! — заявила Шанталь, на что служанка всплеснула руками.

— Ваше Высочество прекрасны и величественны всегда! Только слепой может усомниться в вашей невероятной красоте! — воскликнула она.

— И всё же, постарайся, — попросила Шанталь и доверилась умелым рукам служанки.

Лея одела её в дорогой пурпур и украсила розовым жемчугом. Шелковое платье смотрелось невероятно элегантно, но в то же время очень соблазнительно. Шанталь с интересом крутилась перед зеркалом, наблюдая за тем, как нежно переливается ткань, и как ладно смотрится в корсете налившаяся из-за молока грудь.