Пророчица
Шрифт:
Мой кен пробуждался.
Ладони горели огнем, и я, уложив Киру на диван, подошла к окну, пряча руки, словно кто-то мог увидеть, понять. Лара подозрительно зыркнула, и тут же отвернулась — продолжила ставить защиту.
— Ты как? — Рука Глеба легла на плечо, и я глубоко вздохнула.
— Боюсь начинать соображать.
— И не нужно.
— Все, кто не здесь… мертвы? — спросила я, и повеяло могильным холодом, словно духи убитых охотником атли прорвались внутрь.
— Нет! — выкрикнула Рита резко, словно только
Лара метнулась к ней, усадила на диван рядом с Кирой, которая на удивление притихла и смотрела на нас огромными карими глазенками. Защитница буквально вжала Риту в диван, схватив длинными цепкими пальцами, словно та могла встать и сбежать из кабинета спасать любимого и брата.
— Ну, конечно, они живы! — сказала безапелляционно. С укором посмотрела на нас с Глебом.
Что это я, в самом деле, развожу панику? Нельзя думать о плохом, даже если понимаешь, что это плохое уже случилось. Даже если все они…
Ладони полыхнули сильнее, и я сжала кулаки.
— Обещай не делать глупостей, — попросил Глеб и заглянул мне в глаза.
— Не буду, — ответила я. А потом насторожилась: зачем он говорит мне это? Почему смотрит так странно, слишком решительно? Нахмурилась и добавила: — Ты мне не позволишь.
Он покачал головой.
— Я не могу.
— Что… почему? — почти выкрикнула я. Схватила его за рукав, а в голове возникло навязчивое желание привязать его к батарее. Потому что в синих глазах горел азарт и решимость. Потому что он вернулся попрощаться…
— Я — атли, и ты не представляешь себе, как я рад. — Глеб замолчал и отвел взгляд. Затем взял мою руку, вложил в нее пистолет. — Стреляй, как только увидишь охотника. Не медли, если он войдет, поняла?
Я кивнула, уже плача.
— Прошу, не ходи… — попросила, понимая, что это бесполезно.
— Я должен. — Глеб порывисто обнял меня и прислонился лбом к моему лбу. Помолчал немного. — Он там один. Воины атли своих не бросают.
Я со свистом выдохнула, кивнула. Смотреть на него не могла — почему-то казалось, если посмотрю, больше никогда не увижу. Нет, Глеб не умрет сегодня!
А затем он вышел. Хлопнула дверь, и я до боли закусила губу, чтобы не расплакаться. Ощутила себя беспомощной, не способной повлиять ни на что в своей жизни. Она, словно страшная лавина, сбивала с ног, несла куда-то, и сопротивляться было бесполезно. На этот раз она несла меня в пропасть — на камни. И вместе со мной барахтались люди, которых я любила. И моя дочь — человечек, которого я обязана была оберегать и драться за нее до смерти.
И где эти чертовы способности, о которых говорил Влад?! Почему бы им не проявиться сейчас? Почему бы мне не ударить охотника, а не прятаться от него в почти незащищенном помещении?
— Чертовы охотники! — со злостью произнесла Лара и встала. Лина всхлипнула в углу, открыла было
— Не все охотники одинаковы, — возразила я, подходя и садясь на диван рядом с Кирой. Дочка обхватила мой палец ручонкой и улыбнулась. Так мило. Хорошо, что она не понимает ничего. Я чувствовала себя мышкой, загнанной в угол. Ожидание убивало.
— Ах да, как же я могла забыть о твоей лояльности к убийцам?! — язвительно сказала Лара и сверкнула глазами. — Но тебя никто не считает адекватной, так что…
— Что это значит? — возмутилась я.
Девушки молчали, словно боялись вставить слово. Впрочем, я не удивилась бы, если бы они согласились с защитницей. Рита скорее всего так и считала. Злость на сестру, вспыхнувшая сегодня днем, утонула в раздражении к Ларе. Странно, что я раньше этого не чувствовала — она ведь никогда не скрывала неприязни.
— Ты чокнутая, — пожала плечами Лара. — Что это еще может значить?
— У тебя тоже есть недостатки, — поморщилась я, — но я не озвучиваю их.
— Очень любопытно послушать, какие. — Она улыбнулась. — Здравый смысл?
— Как ты меня достала! — выдохнула я и отвернулась. Перед глазами зарябило, аляповатыми кляксами возникли красные и лиловые пятна. Тело словно жило отдельно от меня, своей собственной, не поддающейся контролю жизнью.
Лара просто взбесила. Неадекватная? Серьезно? Я еле сдерживалась, чтобы не наброситься на нее. Никогда еще не ощущала такой ярости — ослепляющей, чистой энергии, готовой вырваться наружу.
— Девочки, не ссорьтесь, — тихо попросила Лина и снова всхлипнула.
— Ты меня тоже порядком достала, — не обращая внимания на мою деторожденную, прошипела Лара. — Но нам придется потерпеть друг друга. Влад сказал охранять вас, и в отличие от тебя, я слушаю вождя. Недаром атли — племя, но ты, похоже, думаешь, что это балаган.
Упоминание о Владе и послушании снесли мне крышу напрочь, но тут прогремел выстрел. Где-то в доме, совсем недалеко.
Дальше я плохо соображала. Полностью отдавшись панике, вскочила. Мы с Ларой переглянулись, совершенно забыв о том, как только что ругались. Защитница уже не скрывала испуга — смотрела на меня умоляюще, словно я могла что-то сделать. Я не могла.
Или все же…
— Все быстро на выход! Я запер его, но стена не продержится долго, — услышала уверенный голос Влада и выдохнула с облегчением. Что бы там между нами ни произошло, сейчас я была рада, что он жив. Черт, я была счастлива, что могу разделить с кем-то свой страх, переложить его на чужие плечи!
Словно в трансе, стараясь не шуметь, мы вышли из дома. Мир мелькал в глазах старым диафильмом, меняя декорации. Соображала я плохо. Прижимая к груди притихшего ребенка, молилась богам, в которых, по сути, не верила. Сохранить жизнь Кире — больше я ни о чем не просила.