Пророчица
Шрифт:
От этой мысли по коже пополз озноб. Глеб втащил меня внутрь и захлопнул дверь с такой силой, что я даже испугалась. Рванула было к выходу, но он преградил путь.
— Мне нужно забрать оттуда дочь! — резко сказала я.
— Ничего с ней не случится. Там все наши, расслабься.
— Что происходит? — настороженно спросила я, не сводя испуганного взгляда с друга.
— Сядь, Полевая.
— Не хочу я садиться…
— Сядь!
— Влад заразил тебя высокомерием и сволочизмом? — огрызнулась я, но все же присела в кресло. Глеб опустился рядом, у моих ног, понурил голову.
Я напряглась.
— Что случилось?
Голос выдавал волнение и страх. Как я ненавидела это ощущение! Казалось, не избавлюсь от него никогда. Мы неразлучные близнецы — срослись навеки, он впитался в кровь, как вирус. Паразитирует на мне, медленно убивая.
— Куда собралась? — Он кивнул на упакованную сумку в углу.
Ответы вопросом на вопрос — не фишка Глеба. Он взволнован. Нет, не так — напуган.
— Мы же договорились. Сегодня же поговорю с Владом, буду настаивать, требовать, если понадобится…
— Нет!
— Глеб, да что происходит? — раздраженно спросила, а потом догадалась: — Влад что-то сказал тебе?
Он кивнул.
— Что?
— Есть тайны, которые нельзя открывать. — Посмотрел серьезно и немного оценивающе. Так обычно смотрят на человека, которого видят впервые. — Я поклялся глубинным кеном перед Первозданным. Это сильная клятва, Полина.
— Ты всегда говоришь, что у меня мозгов нет, но сейчас… Верить Владу? Серьезно? После того, как он…
— Он показал мне! — почти выкрикнул Глеб, и у меня по коже поползли противные мурашки. Затылок обдало жаром и возникло ощущение неотвратимости. Беды. — У него есть способность. Такое нельзя придумать, сочинить. И знаешь… — Друг отвел взгляд. — Я уже сам начинаю верить в ваше чертово проклятие.
— Что он показал? — хрипло спросила я, не узнавая собственный голос.
Он повернулся ко мне. Бледный, осунувшийся, напуганный мальчик. Последний раз я видела его таким у очага, когда с зажатым в руке ножом он пришел выручать меня. Один на один со свихнувшимся убийцей, с которым мы вынуждены жить в одном доме.
Или нет?
Сейчас в глазах Глеба не было решимости. Ни капли.
Он взял меня за руку и выдохнул:
— Мы все умрем.
Глава 34. Друг моего врага
Обида расцвела ярко — красным, страх расплылся серым и мутным. Плохое сочетание, жуткое.
Я стояла в коридоре, куда меня довольно грубо выставили.
— Нужно подумать, — буркнул друг и захлопнул дверь перед моим носом.
Невероятно! У меня даже слов не нашлось, чтобы возразить. И снова земля ушла из-под ног и оказалась зыбучими песками. Ничего не изменилось: информации — ноль, одни сплошные тайны, размытые угрозы, от которых немеют конечности. Влад вернулся, уйти я не могу, а Глеб совершенно перестал быть похожим на моего Глеба.
И что теперь делать?
Вниз я спустилась не сразу. Несколько минут решалась, еще минуту сомневалась, а потом выдохнула и нырнула в привычную для атли атмосферу. Для меня все было иначе. Словно впервые я пришла в этот дом и впервые поняла, кто его хозяин. И снова оказалась на распутье…
Но нет, теперь
Внизу было тихо и пусто. Только Лара стояла у окна, обнимая себя за плечи, и казалась безмерно несчастной. Красивая и загадочная, как всегда.
Обернувшись на шорох моих шагов, она резко выдохнула. Не знаю, кого она ждала увидеть, что творилось у нее внутри, какие мысли блуждали в черноволосой голове. По лицу было видно, что они отнюдь не радужные.
— Где Рита? — поинтересовалась я, ожидая услышать холодный и лаконичный ответ. После рождения Киры защитница возненавидела меня окончательно. Словно я хотела этого, словно планировала. Словно легко было знать, что я навсегда связана с человеком, который чуть не убил меня.
Что ж, еще один повод убраться отсюда подальше. В племени атли у всех друг с другом натянутые отношения, единства не получилось, ну и ладно.
— На улице. Гуляет с ребенком, — ответила Лара, и ее голос дрогнул. Она посмотрела как-то по — особому тоскливо и спросила: — Как думаешь, зачем это было ему нужно?
Я пожала плечами, стараясь сохранить невозмутимый вид.
— Ты его лучше знаешь, вот и спроси.
— Иногда только кажется, что знаешь кого-то, — произнесла защитница и отвернулась.
Я вздохнула и вышла на улицу. Небо заволокло низкими тучами, воздух пропитался влагой и прохладой. Пахло осенью — жгли листья, с соседнего двора потянуло шашлычным ароматом, где-то шумели и веселились дети. Вокруг меня бурлила жизнь, так почему казалось, что смерть ближе, чем когда-либо? Но сдаваться течению больше не хотелось, и я решительно шагнула вперед.
Риту и Влада нашла на заднем дворе, в беседке. Он уже переоделся, умылся и совершенно не походил на человека, у которого только что была потасовка. Сестра покачивала коляску, положив голову ему на плечо, и выглядела абсолютно счастливой. В груди кольнуло обидой, как тогда в хельзе, после разговора с Уной, но я запихнула собственный эгоизм поглубже. Не до него сейчас — у меня есть обиды посерьезнее и вопросы поинтереснее.
Влад заметил меня первым. Встретился со мной взглядом и замолчал. Рита подняла голову, а потом сжалась, словно я застала ее за чем-то постыдным и аморальным. Могла ли я ее осуждать? Мы всегда оправдываем тех, кого любим. Осуждать очень хотелось. Надоело быть добренькой и всех прощать. Внутри ныла, нарывая, давняя рана, а снаружи приходилось сохранять невозмутимое лицо. Надоело!
Пора расставить новые приоритеты и относиться ко всему проще. И циничнее. Таков мой мир.
— Марго, подожди меня в доме, хорошо? — Влад ласково прогладил ее по голове, и Рита прильнула щекой к его ладони. Идиллия прям. И что я здесь делаю? К сожалению, уйти я пока не могла, и это бесило больше всего.
Что нашло на Глеба? Приворожили его, что ли? Мог ли Первозданный его заколдовать или загипнотизировать? Разумная мысль и очень подходит под поведение друга. Он бы ни за что просто так не выставил меня из комнаты. Пусть не сказал бы всего, но прогонять бы не стал. А сейчас он стал похож на… Влада.