Пророчество Двух Лун
Шрифт:
— Все хуже и хуже, — процедил герцог. И, поймав взгляд своего агента, вскинулся: — Что-то еще?
— Да, мой господин. Он выгнал госпожу Танет. И Адальбергу — тоже. Они направляются сюда, к своей дочери и сестре, потому что у них больше нет дома. Госпожа Танет — бесприданница, а в Ларра у нее нет никакой собственности.
— Когда она приедет, ее нужно будет разместить в угловой башне, на востоке. А я, пожалуй, ускорю наш отъезд в столицу, — решил герцог. И нахмурился: — С каждым мгновением я ненавижу этого Элизахара все больше и больше!
Аббана
— Ваше сиятельство, кампания закончена, и я осталась жива… — начала Аббана. — Я осмелилась явиться сюда, потому что… Вы обещали…
Мужской костюм очень шел ей, и она, несомненно, была осведомлена об этом. Время, проведенное в походах, оставило явственные следы на внешности Аббаны. Ее походка стала твердой, а забавная девическая угловатость сменилась мужеподобностью. Даже ухватки у нее сделались мужскими.
Вейенто с отвращением смотрел на нее. А она улыбалась, как будто не замечала этого отвращения или же считала его своего рода игрой, принятой между «своими».
— Я могу быть полезна вашему сиятельству, — добавила Аббана уверенно.
— Ты так полагаешь?
— Да. Я хорошо знакома с новым герцогом Ларра.
Не без удовольствия она заметила, как неприязнь на лице герцога сменяется удивлением, а затем и некоей умиротворенностью: Вейенто как будто примирился с необходимостью приблизить к себе Аббану. Так, во всяком случае, это выглядело. Что ж, она воспользуется своим преимуществом. В конце концов, ее произвели в сотники, в то время как бедный Гальен понижен до рядового, и участие в последней кампании, включая и сражение, не помогло ему подняться. Так что у Аббаны имелся доступ к его сиятельству, а у Гальена — нет: рядовой обязан знать свое место.
Потом, быть может, Аббана замолвит словечко за старого друга. И не исключено, что это время наступит очень скоро. Впрочем, во всем, что касается Гальена, решать ей. И хорошо бы ему помнить об этом. Всегда приятно иметь такую власть над любовником, подумала она.
Вейенто щелкнул пальцами.
— Если ты знакома с новым герцогом Ларра, стало быть, прежде он воевал…
— Он наверняка был солдатом, но задолго до того, как я завербовалась в армию, — сообщила Аббана. — Я познакомилась с ним в Академии.
— Он учился в Академии? — удивлению Вейенто, казалось, не было границ.
— О нет, не учился! — Аббана развязно засмеялась. — Он был телохранителем одной весьма высокомерной особы. Ее звали Фейнне. Она потом бросила учебу. Просто уехала, никому ничего не сказав.
«Ну да, — подумал Вейенто, — никому и ничего. Потому что она не имела возможности сказать что-либо кому-либо.
— Что ты еще знаешь об этом бывшем телохранителе? — спросил Вейенто, стараясь сохранять равнодушный вид.
— Мы все считали, что он влюблен в госпожу, — заявила Аббана. — Впрочем, он и не отрицал этого. Но держался в рамках. Ничего ей не говорил. И даже поклонников от нее особенно не отваживал. Он уехал вместе с ней. Вот уж не думала я, что она решится выйти за него замуж! Впрочем… Она богатейка, откуда-то из Мизены, кажется… А он оказался герцогом. Кто бы мог подумать? Для обоих выгодный союз. Она получает титул, а он — ее денежки. Сам-то он голодранец, да и Ларра, по слухам, владение небогатое, одна только радость что титул…
— Я беру тебя на службу, — сказал Вейенто. — Как твое имя?
Она чуть обиделась: по ее мнению, ему стоило бы помнить.
— Аббана.
— Хорошо, Аббана, ты поедешь со мной в столицу на свадебные торжества. Ты и твой друг. Гальен — так, кажется?
Еще одно унижение. Ей даже не пришлось просить за Гальена, делать ему одолжение: Вейенто все решил прежде, чем она раскрыла рот для этой просьбы. И имя Гальена он помнил. Неприятно.
Впрочем, она быстро успокоилась. Главное — у них теперь новая служба. Они будут служить великому человеку, человеку, который восстановит справедливость и займет трон своего предка. Человеку, который уничтожит проклятое эльфийское наследие в стране и повсеместно установит справедливость.
Герцог отпустил ее вялым мановением руки. Ему хотелось остаться наконец в одиночестве и поразмыслить над происходящим. Назойливая преданность Аббаны, надвигающееся прибытие истеричной Танет, неприятное прощание с Эмеше, необходимость ехать в столицу — все это раздражало. Слишком много женщин. Женщина так устроена, что ей всегда чего-то нужно, вечно она пытается добиться от мужчины каких-нибудь благ, выторговать у него уступки. Вейенто устал соглашаться с ними, устал и отказывать им. Ему просто хотелось, чтобы его оставили в покое.
Избавив наконец Вейенто от своего присутствия, Аббана бросилась в казармы и разыскала Гальена. Ее немного задело то обстоятельство, что Гальен, как казалось, нимало не тяготился своим положением рядового. Он играл в кости с такими же «головорезами», как и он сам, потягивал из общего кувшина дешевое вино и выглядел совершенно довольным.
Аббана появилась в дверях: четкий силуэт, левая рука на рукояти меча, ноги расставлены.
— Капитан! — крикнул кто-то из играющих. Кости рассыпались, солдаты зашевелились, начали вставать.