Пророчество Двух Лун

Ленский Владимир

Неожиданно Эмери услышал шорох за спиной и обернулся. Уида стояла в дверях с отсутствующим видом и любовалась луной на фоне заката.

— Подслушиваешь? — осведомился Эмери.

Она пожала плечами.

— Надо же как-то скоротать мои девичьи будни… Стало быть, там, куда мы направляемся, — кровавый бунт, и главарь у негодяев — из головорезов первейший головорез?

Хозяин исподлобья поглядывал на женщину, не отнимая палец от брови, и помалкивал. Ждал, как ответит Эмери.

Эмери же сказал:

— Поедем обходным путем.

—

Ты сумасшедший? — Уида так и вскинулась. — Ты намерен пропустить бунт?

— В каком смысле — «пропустить»? — не понял Эмери. — Там ведь не лошадиная ярмарка, Уида, там людей убивают.

Она поморщилась.

— Ну, убили кого-то… Может, он был плохой — этот, кого убили?

— Мы поедем обходной дорогой, — повторил Эмери.

— Обходной-то дороги, пожалуй, нет, — вступил хозяин. — Только одна здесь дорога, если вам к границе. Дальше опять развилка, но мимо той деревни проехать придется.

— Рискнем? — Глаза Уиды блеснули.

— Отправляемся завтра, — сдался Эмери. — Нужно выспаться.

Он надеялся, что к утру прибудут солдаты из столицы и с бунтом будет покончено.

Глава четвертая

ТАЙНАЯ КРЕПОСТЬ В МЕДНОМ ЛЕСУ

Эмери был разбужен грохотом, который раздавался отовсюду, — весь мир, казалось, полнился мириадами неблагозвучных стуков: за окном гремели копыта, бубнили не в лад барабаны, гоготали голоса, а в дверь комнаты колотил чей-то негодующий кулак.

— Эмери! — закричала Уида.

Ее вопль, пусть и пронзительный, резкий, был сейчас единственным, что не являлось грохотом, и Эмери ощутил подобие благодарности к неугомонной девице.

— Ты спишь? — опять крикнула она и пнула дверь ногой.

Эмери поднялся с кровати и, пошатываясь, добрел до двери. Отодвинул задвижку. Уида, в необъятной белой рубахе, босая, еще размякшая спросонок, упала в его объятия.

— Видал? — спросила она, укладывая голову на его плечо и поглядывая на него блестящими глазами.

— Что?

— Солдаты.

Она отскочила от него, схватила за руку, подтащила к окну, ударом кулака распахнула ставни.

По дороге, в сторону невидимого отсюда проселка, двигался отряд — человек пятьдесят, и десять из них конные. Эмери молча смотрел на них, и ничем не объяснимая тревога охватывала его все сильнее. В музыке, которую он теперь ясно слышал в стуке, грохоте и гомоне, звучала главенствующей темой лихая обреченность. В бравурной тональности явственно слышалось: «Мы славно все умрем…»

Эмери закричал:

— Капитан!

Но ни один из проходивших мимо не обернулся в сторону окна.

Эмери уселся на кровать, Уида с размаху плюхнулась рядом. Так они и посидели немного рядком, как двое добрых приятелей.

Эмери сказал:

— Если ты права, Талиессин сейчас в безопасности.

Уида изогнула брови.

— Он в Медном лесу, в чем у меня нет сомнений; но в безопасности ли? — покачала головой эльфийка. —

Поблизости мятеж. И в столице этот мятеж сочли достаточно серьезным, чтобы прислать сравнительно большой отряд. Знать бы, что там происходит, в этой деревне! — Уида запустила руки в свои распущенные волосы, растрепала их еще больше, словно надеясь таким образом стряхнуть с себя остатки сонливости. — Надо было вчера туда поехать и все выведать. А теперь уж поздно. Скоро там начнется… а-а-а… — Она не удержалась и зевнула, но все же закончила фразу: — …кровавое месиво.

Эмери молча смотрел на нее. Он явно не поспевал за ходом ее мыслей. Может быть, потому, что она все-таки успела проснуться, а он еще наполовину плавал в сонных грезах.

Уида сказала:

— Давай рассуждать. Солдаты разгонят мятежников. Те побегут спасаться. Куда?

— В лес, — сказал Эмери.

— Кого они там могут встретить? — продолжала Уида, пристально всматриваясь в лицо своего собеседника.

— Талиессина…

— Нет, Эмери, — поправила Уида со вздохом, — они встретят там эльфа. Понимаешь теперь? И поблизости не будет никого, кто сможет защитить его. Разве что мой отец и король Гион окажутся неподалеку… если только они не уехали куда-нибудь развлекаться в компании с бедным покойным.

— А такое возможно?

— Что возможно? — Уида усмехнулась. — Что король Гион и мой отец уехали развлекаться? И Кустера с собой прихватили? Да разумеется! Они и в прежние времена нередко исчезали на несколько лет, а уж теперь, когда у них появился новый приятель, которого можно дурачить, пугать и удивлять, — теперь, я думаю, и подавно! А ты не знал? Как ты полагаешь, почему я постоянно в ссоре с моим отцом?

— Потому что вы с ним похожи, — сказал Эмери.

— Вероятно, — сморщилась Уида. — Не хочу это обсуждать.

— Как тебе угодно. Ты ведь первая об этом заговорила.

— Ну вот, началось… — Всем своим видом она изобразила тоскливую досаду. — «Ты первая начала!» — «Нет, это ты первый начал!»… Печальные воспоминания детства. Впрочем, у тебя есть брат, тебе это должно быть понятно.

— Нет, — сказал Эмери.

— Что — «нет»? — вскинулась Уида. — Нет брата? Мне-то можешь голову не морочить, я ведь имела удовольствие наблюдать вас вместе.

— Ну да, — сказал Эмери. — Брат у меня есть. И ты достаточно долго видела нас вместе, чтобы заметить, что мы не ссоримся.

Уида махнула рукой.

— Это вы нарочно изображали, чтобы мне досадить. А еще говорят, будто мужчины не мелочны и им, дескать, чуждо коварство!

— Да, — подтвердил Эмери, — мы, мужчины, дьявольски коварны. Кстати, почему ты расхаживаешь в одной рубахе? Нам скоро выезжать.

Она сверкнула улыбкой.

— Так ты согласен? Со всеми моими предположениями? И со всеми доводами? Вообще — со мной? Целиком и полностью?

— Да, — ответил Эмери. — Поступим по-твоему. Сперва заглянем в деревню, чтобы убедиться…