Проповедник

Мила-Ха

В его действиях есть смысл.

Какова эта цель? Острые ощущения? Полный контроль? Это его глубокая природа, ненасытный охотник, всегда жаждущий новой добычи, или это проявление нарушенной части его психики?

Я совершенно потеряна. Смущена. Всё запутывается.

— Ты пытаешься показать нам, грешникам, что мы заблудились. Но скажи мне, что насчёт тебя самого?

Его кристальные глаза сверкают, и злобная усмешка появляется в уголке его губ.

— Я готов продать то, что осталось от моей души, чтобы завоевать твою, — объявляет

он мне хриплым голосом.

Мои глаза расширяются. Я сглатываю слышно. Тёмный отсвет мелькает в его взгляде. Инстинктивно я чувствую, что этот мужчина настолько опасен, насколько это возможно. Мои руки слегка дрожат. Это из-за остатков вчерашнего, низкого сахара в крови или страха?

Вероятно, всего понемногу.

Дурные предзнаменования набирают силу и скапливаются. Должна же быть хоть какая-то правда среди этого маскарада. Моя интуиция кричит мне, что у этой ужасной ситуации наверняка есть очевидное объяснение, о котором я до сих пор не подумала.

Но какое?

Глава 16

Мэрисса

Одна в своей хижине, я слоняюсь по кругу, как львица в клетке, с тревогой, прилипшей к коже. Мои внутренности всё ещё кричат от голода. После стычки с Фентоном, смирившись, лучше было изолироваться и взять паузу. Моя неясность мыслей тревожит меня. Сомнение поселяется. Я должна восстановить полный контроль над своими способностями, это жизненно важно.

Я совершила чёртову глупость прошлой ночью. Была слишком беспечной.

Я всё ещё не знаю, что на самом деле произошло, но коварный яд проник в мой разум, неоспоримо разлагая его. Иначе как объяснить, что, несмотря на мою ненависть и обиду, этот порочный и злобный мужчина так меня пленяет?

В его присутствии что-то извращённое оживает в глубине меня. Я замираю. Сбитая с толку, одна из моих рук скользит под платьем и касается свежих шрамов. Стигматы моей ошибки.

Он или я?

Я не могу этого вспомнить. Последние обрывки испаряются, оставляя место лишь гротескной подвешенной неясности. Эта неуверенность подтачивает моё психическое здоровье. Мои мысли темнеют с каждой минутой. Разум отказывается служить. Я задерживаю дыхание, спрашивая себя, не схожу ли я с ума окончательно.

Возможно, у меня были галлюцинации, и это дело, и последующие события затронули меня глубже, чем я думала.

Я отлично знаю, что грибы могут вызывать бредовую паранойю, сопровождающуюся видениями, но, смущающий и соблазнительный, Фентон также искусен в том, чтобы переворачивать мозги. Блестящий, у него множество скрытых способностей за фасадом увлекательного и интригующего биполярного функционирования. Что делает его существом непредсказуемым, уникальным.

Впервые за всю мою карьеру я совершенно не справляюсь с ситуацией. Лёгкость, с которой я угодила в его ловушку,

заставляет меня думать, что я недооценивала Фентона с самого начала. Это ужасно признавать, и это полностью подрывает доверие к моей способности судить о людях. Качество, благодаря которому мне всегда предрекали великое будущее. Смешно. Эта миссия должна была быть простой, но, к моему великому разочарованию, Фентон полностью уничтожает меня. Ситуация ускользает у меня из пальцев, я не могу этого вынести.

Чёрт возьми!!

В то время как я тону под тоннами вопросов и сожалений, в дверь стучат. Винона врывается со своим чёртовым подносом с едой. Я наблюдаю за ней. Её губы искривлены презрением, а пальцы впиваются в поднос с яростью неприятия. Обязанность обслуживать меня бесит её больше всего. Между нами нет взаимопонимания. Эта дурочка видит во мне только соперницу. Жаль. Будучи близкой к Фентону, она могла бы быть мне очень полезна. Пока она расставляет мои приборы на тумбочке, полная надежды, я пользуюсь случаем и заявляю ей, чтобы завязать разговор:

— Спасибо.

Она напрягается. Чтобы разрядить атмосферу, я предлагаю:

— Мы можем поговорить? Это займёт всего несколько минут. Обещаю, никто не узнает.

Раздражённая, она шумно выдыхает, тщательно избегая встречаться со мной взглядом. Я решаюсь положить руку ей на плечо, чтобы установить контакт. Единственная реакция, которую я получаю, — это раздражённое движение. Ни взгляда, ни слова. Ничего.

— Винона, пожалуйста, — вздыхаю я, опуская руку. — Мы действительно обязаны быть врагами?

Она продолжает игнорировать меня и собирается развернуться. Я останавливаю её, хватая за предплечье. Чёрные, как у безумицы, зрачки впиваются в мои. Я опасаюсь худшего, но не отпускаю.

— Зачем ты молилась за моё выживание, если так меня ненавидишь? — спрашиваю я разочарованно.

— Отпусти! Я не взывала к Господу ради тебя, а ради себя. Чтобы он дал мне силы и мужество не прикончить тебя, мерзкая шлюха! — шипит она сквозь зубы, как сумасшедшая, вырываясь.

Нет сомнений, что эта стерва говорит правду. Она готова убить отца и мать, лишь бы сохранить своего Фентона. Возможно, она и есть мой подозреваемый, в конце концов. Размышляя об этом, у неё был мотив, средства и необходимые знания, чтобы подтолкнуть нашу жертву к самоубийству.

— Это ты избавилась от Сюзан, — обвиняю я, потрясённая своей догадкой.

— Чушь! — возмущается она. — Какое отношение она здесь имеет, эта предательница?! Это она сама решила сбежать! Никто не заставлял её уходить! Впрочем, признаю, даже если бы я знала о её выходке, я ничего не сделала бы, чтобы удержать её. Она может оставаться там, где есть, — плюётся она с озлоблением.

Значит, она тоже не знает, что та пожертвовала собой ради них.

Что это за бардак?

Это означало бы, что Сюзан солгала мне и с самого начала водила меня за нос. Но с какой целью?!