Пропавшая глава
Шрифт:
– Не помните, что именно она кричала?
Карлуччи заметно смешался.
– Вообще-то мне было откровенно неловко. Она вопила как недорезанная коза. Терпеть не могу таких. Причем на меня она ни малейшего внимания не обращала, словно меня и не было. Потом разрыдалась, пробормотала сквозь слезы что-то вроде: "Мне от тебя вовсе не деньги нужны". А затем напустилась на бедного парня, обзывая его отборными выражениями, самое мягкое из которых было "ублюдок поганый". Вот здесь вот она стояла, Карлуччи показал пальцем, - и орала. Во весь голос орала. Ее, наверное, в паре
– А что потом?
Он пожал плечами.
– Убралась. Слава Богу - потому что мне хотелось сквозь хемлю провалиться. А мистер Чайлдресс только посмотрел на меня, повернулся и пошел к себе, даже не сказав ни слова. Впрочем, что он мог сказать? Мне даже сейчас неловко вспоминать об этом. Мерзкая сцена. Слушайте, а можно мне задать вам один вопрос?
– Пожалуйста. Я ведь вам уже несколько задал.
Карлуччи скрестил на груди могучие руки и смущенно прокашлялся. Затем спросил:
– Вы не думаете, что он из-за этой дамочки мог застрелиться, а?
– Об этом стоит поразмышлять, - кивнул я.
– А больше вам её не приходилось видеть?
– Точно не помню, - задумчиво произнес Карлуччи.
– Мистер Чайлдресс... он водил знакомство со многими женщинами. Не подумайте - я ничего плохого сказать не хочу. Одна женщина, например - он мне про неё рассказывал, приходила работать на его компьютере. Писательница, как и он сам. По фамилии Райс, кажется, или как-то в этом роде. Мистер Чайлдресс предупредил меня, что дал ей ключ от своей квартиры. Потом ещё одна красотка захаживала. Они были вроде как обручены с ней. Настоящая красавица - темные волосы и личико, как у голливудской звезды. Не знаете, может она и вправду какая знаменитость, а?
– Увы, не знаю. А не помните, не приходила ли хоть одна из них в тот день, когда он застрелился?
– спросил я, намеренно повторяя вопрос, который уже задавал ему шесть дней назад.
– Нет. Видите ли, в тот день я на несколько часов отлучался. В скобяную лавку ходил, а потом к сестре заскочил. Она тяжело заболела, бедняга.
Что ж, испытание на постоянство в показаниях он выдержал.
– А за день или два до смерти мистера Чайлдресса к нему никто не заходил?
Карлуччи снова пожал плечами.
– Нет, но уже говорил вам, что не слишком обращаю внимание на посетителей. В конце концов, не мое дело следить за тем, кто тут к кому ходит.
Я сказал, что согласен с ним, и, поблагодарив, отбыл восвояси.
Глава 15
Таксист - невероятно болтливый болгарин, хваставший, что свободно изъясняется на шести языках - доставил меня домой без десяти одиннадцать. Я уже достал ключ и нацелился в замочную скважину, когда дверь передо мной распахнулась.
– Арчи, - затараторил Фриц, пытаясь перекрыть беспорядочный стук молотков и визг электродрели, - как я рад, что ты успел прийти до того, как он спустится из оранжереи. У нас женщина.
– Он указал жестом в сторону гостиной.
– Она пришла в десять тридцать пять и потребовала встречи с тобой или с мистером Вулфом. Она настоящая пери*, во всяком случае - самая красивая женщина, которая когда-либо переступала порог этого дома. Мисс Роуэн, конечно, не в счет.
– Льстец, - усмехнулся я,
– А зовут её случайно не Дебра Митчелл?
Фриц засиял. Его вера в меня укрепилась ещё больше.
– Мне следовало догадаться, что вы знакомы. Ты притягиваешь красоток, как пламя - мотыльков. Жаль только - с друзьями не делишься.
– Честно говоря, тебе бы с ней пришлось нелегко, - предупредил я. Красоты ей, и правда, не занимать, но вот характер - не сахар. Кстати о красавцах, - я жестом указал в потолок.
– В каком он сегодня настроении?
– Примерно в том же, что и вчера, - торжественно ответил Фриц.
– Не знаю даже, что беспокоит его больше - поломка лифта или этот кошмарный грохот. Он очень раздражителен, от малейшего пустяка вспыхивает.
– Да, и женщина в доме вряд ли добавит ему настроения, - заметил я. Что ж, пойду пообщаюсь с пери.
Открыв дверь гостиной, я сразу увидел Дебру Митчелл, которая, сидя на софе, листала "Нью-Йоркер". Одета она была в плиссированную юбку цвета слоновой кости и красный свитер. При моем появлении, она подняла голову, но улыбаться не стала.
– Простите, что заставил вас ждать, - любезно произнес я, вдыхая аромат её духов, напомнивший мне любимые духи Лили.
– К сожалению, меня не известили о вашем приходе.
– Я и сама об этом не знала, - холодно ответила она.
– Решилась внезапно, в один миг. Конечно, мне следовало позвонить, но я предпочитаю видеть лица своих собеседников. Так вот, мне хотелось бы знать, как далеко вы с Ниро Вулфом продвинулись в своем расследовании убийства Чарльза.
Последнюю фразу она произнесла тоном человека, привыкшего к беспрекословному повиновению. Что ж, в напористости отказать ей было нельзя, а вот по части такта она вполне могла поучиться... скажем, у Джиллиама.
– Формально ни я, ни мистер Вулф не должны отвечать на ваш вопрос, сказал я, - поскольку вы не наша клиентка. Однако мы стараемся по мере возможности избегать формальностей. Если позволите, я узнаю, освободился ли уже мистер Вулф.
– Надеюсь, вы не собираетесь снова заставить меня ждать в одиночестве?
– резко спросила она.
– Как этот француз, который впустил меня в дом.
– Вообще-то он не француз, а швейцарец, - в тон ей ответил я.
– И вдобавок, без сомнения, лучший повар на свете. Вулф не раз говорил, что "гость это драгоценный камень на подушке гостеприимства"**, однако этот конкретный драгоценный камень, несмотря на весь свой блеск, имел столь существенные изъяны, что мне не улыбалась роль не то что подушки, но даже дверного коврика.
_________
*В персидской мифологии - добрая фея в образе прекрасной крылатой женщины.
**Рекс Стаут "Смерть хлыща".
– Я отлучусь не больше, чем на пару минут, - пообещал я.
– Можете засечь время на своих прекрасных часиках.
С этими словами, я раскрыл дверь в прихожую и был таков. Узнай Фриц, что она обозвала его французом, между ними все будет кончено. Я принял обет молчания.
Проделав восемь шагов по прихожей, я вошел в кабинет. Вулф как раз усаживался за свой письменный стол.