Пропавшая глава
Шрифт:
– Так, давайте посмотрим. Вторник, значит... В половине одиннадцатого я был у своего парикмахера, от которого ушел около одиннадцати или чуть позже. Можете у него спросить. Уоллес Беркли, Сорок шестая улица. Затем я взял такси и отправился в Грамерси-парк пообедать с одним писателем в том самом клубе, про который вам уже говорил. Приехал рано и пошел прогуляться по парку, который немного напоминает мне Лондон. Очень нервы успокаивает.
– Как долго вы прогуливались?
– С полчасика, должно быть, или чуть больше. Скверное алиби, да?
–
– Вы, я вижу, не любитель ходить вокруг да около, мистер Гудвин, сказал Отт. Он уже не улыбался, но, впрочем, и не хмурился.
– Это точно. Еще один вопрос.
– Я полез в карман и извлек из него ключ.
– Не представляете, что можно открыть с помощью этой штуковины?
Отт взял ключ двумя пальцами и нахмурился:
– Вы знаете, очень может быть, что это ключ от моей квартиры.
– Он вынул из кармана связку ключей и приложил один из них к моему.
– Нет, они только похожи, - сказал он чуть позже, протягивая ключи мне.
Я согласно кивнул и забрал свой ключ.
– Извините, что украл у вас столько времени, - сказал я, вставая.
– Постойте, - произнес вдруг Отт, приподнимая руку жестом дорожного полицейского.
– Вы держите бутылку виски в правом нижнем ящике своего письменного стола?
Я опешил.
– Нет, но я всегда знаю, где её можно добыть.
– Это не одно и то же. Бутылки в ящике нет - значит, нет и крутизны. Извините, что первым сообщаю вам эту новость, мистер Гудвин, но вы, без сомнения - интеллигент.
– Довольно горькая пилюля, - вздохнул я, принимая самый свирепый вид, на который был способен.
– В следующий раз заявлюсь к вам в военной форме, да и выражаться буду, как Хэмфри Богарт.*
Отт не выдержал и засмеялся:
– Нет, горбатого могила исправит. Меня вам уже ни за что не провести.
Я попытался напоследок отшить его каким-нибудь убийственным выражением, но, не придумав ничего путного, лишь интеллигентно улыбнулся и отбыл с поджатым хвостом.
_____________
*В фильме "Мальтийский сокол" Богарт сыграл знаменитого "крутого" сыщика Сэма Спейда.
Глава 7
Домой я вернулся в восемь минут седьмого, а это означало, что Вулф уже спустился из оранжереи. Словом, я ничуть не удивился, застав его за столом в обществе пива и очередной книги.
– И вот он я в родимый дом являюсь с пыльным рюкзаком, продекламировал я, плюхаясь на свой вращающийся стул.
Вулф отложил книгу в сторону и испустил душераздирающий вздох.
– Арчи, - заявил он, - если цитируешь Стивенсона, старайся хоть изредка память освежать. Эти строчки звучат так:
"Когда с дорожным рюкзаком
Я покидаю милый дом,
Я слышу дудку давних лет
И музыканта вижу след."*
– В следующий раз обязуюсь наизусть выучить, - пообещал я.
– Вы готовы выслушать мой отчет о встрече с Оттом?
– Похоже, выбора у меня нет, - пробурчал Вулф и, откинувшись на спинку кресла,
– В самом деле?
– встрепенулся Вулф, открывая глаза.
– В моем лексиконе слово "интеллигентный" означает помимо всего прочего: "понимающий, разумный, образованный, с высокой культурой поведения". Должно быть, твой нежданный приход не лучшим образом повлиял на мыслительные способности мистера Отта.
– Острите, да? Вспомните лучше Лили Роуэн - единственную, по вашим собственным словам, женщину, общество которой вас не раздражает. Так вот, спросите, что она вам ответит по поводу того, свойственны ли мне понимание, разумность и высокая культура поведения. Других впечатлений, насколько я понимаю, у вас не возникло?
Вулф фыркнул:
– На ужин у нас жареная куропатка.
– И уткнулся в книгу.
Не подумайте, что он просто менял тему, чтобы избавиться от меня нет, его расчет был куда тоньше. Он прекрасно знал, что по четвергам (а сегодня, если помните, как раз был четверг) мы всегда собираемся у Сола Пензера и играем в покер, а это означало, что я ужинаю вне дома. Между тем, жареная куропатка входила в число моих любимых блюд, и Вулф не преминул воспользоваться случаем, чтобы нанести мне удар ниже пояса.
Впрочем, если вы считаете, что весь вечер я только и делал, что от горя рвал на себе волосы и посыпал их пеплом, то вы заблуждатесь. Во-первых, тушеное мясо с овощами, которым угостил нас Сол, составило бы честь и самому Фрицу, а во-вторых, умение, тонкий расчет и воистину потрясающее везение позволили мне изрядно облегчить бумажники всей пятерки соперников.
На следующее утро, угнездившись после завтрака за своим ________
*Р.Л.Стивенсон "Путевая песнь", перевод А.Сергеева. столом в кабинете, я позвонил Кейту Биллингсу, бывшему редактору Чарльза Чайлдресса, на его новое место службы. Говорить мне пришлось с автоответчиком - устройством, которое, по моему глубокому убеждению, наряду с всевозможными карманными будильниками, биперами и пейджерами гарантируют неминуемый крах западной цивилизации. Я наговорил на машину сообщение и сидел за компьютером, занося в него то, что надиктовал вчера Вулф, когда в дверь позвонили. Было десять семнадцать. Фриц закупал продукты, поэтому открывать пришлось мне.
В прозрачное лишь изнутри стекло я разглядел незнакомца, на которого, право, стоило обратить внимание - по первому разу, хотя бы. Жемчужно-серая пиджачная пара в тонкую полоску сидела на нем как влитая. Галстук был чуть потемнее, с желтоватыми полосками. Выглядел незнакомец лет на сорок пять-пятьдесят пять; скуластое лицо клинышком сужалось к заостренному подбородку. Верхнюю губу украшали изящные усики, составшие бы честь полковнику британских войск. Наконец голову нашего франта венчал котелок разумеется, тоже серый. И - черт меня побери, - если он не держал в руках трость. Только коротких гетр недоставало.