Пролог

Iskinder

плетка, которой он ничтоже сумняшеся охаживал простолюдинов, не успевших убраться с

его дороги. На аристократов он только замахивался, но те и сами были рады освободить

лыжню, – связываться с Пчелой никто не хотел! Теперь Денису стал понятен смысл

перестроения их походного ордера, когда они с Шэфом переместились в арьергард, –

мудрый руководитель спасал спины Иржа и Мартана! Вслед промчавшейся Пчеле еще

долго неслись негодующие крики и разнообразные

проклятья, ненадолго сплотившие

разнородную толпу из аристократов, крестьян, торговцев и прочей публики в НАРОД!

Единение это длилось недолго и вскоре НАРОД стал обратно толпой.

– Вот такие придурки создают проблемы, которые рано или поздно выйдут из-под

контроля… – задумчиво произнес Шэф.

– И что будет?

– Черт его знает… тут дело в другом, – обычные люди одинаково ненавидят что

нас… – Пчел в смысле, что аристократов, что колдунов… а все могло бы быть наоборот, но… – любимый руководитель только махнул рукой.

– Пчелы – друзья народа! – ухмыльнулся Денис. – Эт-то вряд ли…

– Да все понятно… в Ордене выживают только оторвы… но попробовать как-то

воспитывать… что ли, чтобы простой народ не обижали… ведь сами оттуда же вылезли…

– Может именно поэтому?

– Может быть, может быть… тут вот какой расклад получается, в обществе четыре

реальные силы: аристократы, маги, Пчелы и жрецы…

– Церковь?

– Нет… тут политеизм и они между собой конкурируют, но… у меня стойкое

ощущение, что скоро все изменится и будет большая заваруха… и в этой большой

заварухе выиграет тот за кем пойдет народ… и похоже, жрецы это поняли раньше всех.

«Больно хорошо Шэф в местных реалиях разбирается, – подумал Денис, – похоже

часто здесь бывает. Зачем?.. – фиг знает… но что-то на Маргеланде его привлекает…

Ностальгия?.. – может быть и так… но не уверен… не уверен… Ладно, пока просто

примем, как факт – у Шэфа гипертрофированный интерес к Маргеланду… как мне

кажется…»

За такими высокоинтеллектуальными разговорами время текло незаметно и

сумерки подкрались совершенно неожиданно, как зима в России, – в связи с этим

возникла необходимость устраиваться на ночлег. Окрестности «Желтой Дороги», как

продолжил про себя называть «Полуночный Тракт» Денис, – так ему больше нравилось, были густо заселены, – примерно как ближайшие окрестности крупного мегаполиса: опрятные деревеньки, небольшие городки, хутора и многочисленные постоялые дворы. С

наступлением темноты открылось еще одно свойство волшебной дороги – она хоть и не

особо ярко, но… светилась! – поэтому зрелище перед компаньонами предстало

восхитительное: светящееся таинственным

желтым светом дорожное полотно, уходящее к

горизонту; уютный свет, пробивающийся из многочисленных окон придорожных домов

через разноцветные занавески; входные двери, и сами здания харчевен и постоялых

дворов, освещенные многочисленными факелами и волшебными, – в прямом смысле

этого слова, фонарями, – кромешной тьмы не было и в помине, и вообще присутствовала

какая-то атмосфера праздника… – но это на взгляд Дениса… не исключено, что для Шэфа

романтическая составляющая окружающего пейзажа отсутствовала как класс… причем в

обоих смыслах – как он понимается в ООП, так и в терминах классовой теории Маркса-

Энгельса-Ленина (чума на оба эти дома…)

Нежная вечерняя прохлада, сменившая дневную жару и теплый ветерок,

напоенный ароматами придорожных трав, рождали у Дениса какое-то смутное томление, посещающее молодых людей перед началом пятничной дискотечной охоты на телочек.

Неверный факельный свет, контрастирующий со спокойным желтым свечением под

ногами еще больше усиливал романтическо-приключенческое настроение… – Денису

неудержимо захотелось окунуться в атмосферу кутежа и разнообразных безумств!

«И всяких излишеств нехороших!?» – строго поинтересовался внутренний голос.

«А как же!..»

Выбор мудрого руководителя пал на заведение под названием «Медная подкова».

Чем был обусловлен выбор он объяснить не смог – чисто конкретно интуиция. Гостиница

была не лучше и не хуже других – трехэтажная, с конюшней, недавно покрашенная, –

больше никаких отличительных черт у нее не было. Над входом, на массивных цепях, висела метровая подкова из желтого металла. Вся конструкция жалобно поскрипывала на

небольшом ветерке.

– Медная… – это что-то значит? – поинтересовался Денис.

– Местные верят: кто найдет медную подкову, тому будет счастье. Большое.

– А разве бывают медные подковы?

– Нет.

– А как же ее найти!? – изумился Денис. Шэф в ответ только пожал плечами.

*****

Обеденный зал и кухня располагались на первом этаже. Мебель была сделана в

местном антивандальном исполнении: тяжеленные дубовые столы и такие же скамьи, –

такими много не навоюешь, – пока будешь поднимать, или по голове получишь, или

пупок развяжется. Пока «слуги» устраивали лошадей, компаньоны заняли целиком один

из столов, благо места было достаточно, – обеденный зал был наполовину полон… или

пуст, – дефиниция наполнения зависела от мировоззрения наблюдателя.