Пролог

Iskinder

существует. Очень опасно считать врага глупее себя, – ничем хорошим это не

заканчивается… Канализация, арочные водоводы и все прочие отверстия в стенах замка, ведущие наружу, включая многочисленные подземные ходы, надежно прикрыты

сторожевыми и боевыми заклятиями, артефактной защитой, включая боевых големов и

постоянными плотными патрулями… – смешанными патрулями… в состав которых

входят маги.

Денис озадаченно замолчал, потрясенный размерами внезапно открывшейся

ему

задницы, в которую он въезжал конным порядком вместе с верховным

главнокомандующим. Движение в означенном направлении представилось ему

прямолинейным и неудержимым, словно траектория асфальтового катка, пущенного с

горы.

– Так что будем делать? – выдавил он, растерянно глядя на дорогого руководителя.

– Ну-у… если ты не придумаешь чего-нибудь гениального, то… выберем место на

пути следования гроссмейстерского обоза и атакуем его…

– Так… ты ж сам говорил, что он хорошо защищен.

– А нет другого выхода, – развел руками Шэф, – взорвем пару-тройку свето-

шумовых гранат – у конвойных магов шок соответственно… – защиту ослабят… если

вообще не снимут – тут мы и атакуем…

– Тогда не сходится… – задумчиво произнес Денис, внимательно выслушавший

любимого руководителя.

– Что именно?

– Гроссмейстер не хуже нас с тобой понимает, что эффективно атаковать его

можно только на пути от замка к обители. Так?

– Да.

– Так почему бы ему не переехать заранее в Центральную Обитель, за месяц… или

за неделю там – не знаю, и сидеть не высовывая носа.

– А потому, мон ами, что Центральная Обитель – это учреждение Ордена Пчелы и

доступ в нее открыт любой Пчеле, вне зависимости от того, сторонник она Гроссмейстера, или нет… и находясь там, у ш’Эссара нет стопроцентной гарантии от яда в бокале, случайной стрелы, фанатика с кинжалом, или еще чего-нибудь этакого… а в своем замке у

него врагов нет… по крайней мере я таковых не знаю… Так что, он прибудет к началу

Конклава под усиленной охраной, проведет его по-быстрому, и отбудет обратно в свой

замок, откуда его вообще будет не выковырять никакими средствами…

– Понятно… – грустно отозвался Денис, – буду думать…

– Думай… думать всегда полезно…

*****

Дорога, обозванная Шэфом магистральным трактом, до такой степени поразила

воображение Дениса, что он остановил Маршу, спешился и сначала потрогал удивительно

гладкое покрытие пальцами, а потом даже поковырял: сначала подобранной на обочине

палкой, а потом и кинжалом. Никаких видимых, а скорее всего, и невидимых

повреждений дорожному полотну его действия не принесли.

А магистральный тракт действительно

был хорош! – желтоватого цвета, сразу

навевающего ассоциации с Элли, Тотошкой, Железным Дровосеком и прочими

позитивными личностями; широкий – метров пятнадцать и абсолютно прямой, по крайней

мере на видимом участке.

Но, разумеется, не цвет дороги, ее ширина и прямизна заставили Дениса

предпринять вышеописанные, прямо скажем, странные действия. Начальным толчком для

них послужило то, что по какой-то неведомой причине любимый руководитель изменил

походный ордер и теперь впереди ехали Ирж и Мартан, за ними вьючные лошадки, а в

арьергарде Шэф с Денисом.

Уже привычно сидя в седле и безуспешно размышляя над озвученной Шэфом

задачей, Денис отсутствующе пялился на впереди идущих лошадей. В какой-то момент

его внимание что-то зацепило, заставив отвлечься от механического перебора абсолютно

дурацких вариантов, типа: противотанковая мина, ловчая яма, инфразвуковой излучатель, огнемет «Шмель» и прочая, прочая, прочая…

Только вот не надо считать Дениса полным придурком, перебирающим заведомо

негодные варианты! Не надо! – он не глупее большинства народонаселения нашей

необъятной родины. Просто, не найдя никакого рационального решения, он решил

попробовать метод, используемый в «Что? Где? Когда?»: команда набрасывает варианты, причем любые, первые пришедшие в голову, а капитан внимательно слушает: а вдруг

среди этого белого шума мелькнет хвостик ответа! Дополнительная трудность в

применении метода заключалась в том, что команда и капитан были представлены в

одном лице, – Денисовском, а это, как сами понимаете, задачу не облегчало, а вовсе

наоборот.

Итак, что-то вывело луч внимания Дениса изнутри наружу, он попробовал понять

что именно, но безуспешно. Картинка, крутившаяся в голове, на краю сознания,

ускользала, дробилась, дразнилась, но в руки не давалась, – как только ему казалось, что

он понял, где собака зарыта, как тут же оказывалось, что нет, фигушки, – ни черта он не

понял! И тут, на его счастье, событие, занозившее его память, повторилось! Из под хвоста

идущей впереди лошадки выпала лепешка помета, и, в строгом соответствии с законом

гравитационного взаимодействия, устремилась вниз к дорожному полотну, достигла его, и… вот тут-то и началась чертовщина, отвлекшая Дениса от размышлений, – лепешка

исчезла! Он потер глаза, надеясь, что сейчас взглянет на мир новым, протертым, так

сказать, взглядом и что все встанет на свои места и что мир вернется в нормальные