Пролежни

Голиков Олег Евгеньевич

чей-то профиль на морском холсте

дождь любви непостижимых глаз,

как росу на солнечном листе.

Город ночи смотрится в окно,

не прощаясь, он молчит в ответ,

Только помню, он уже давно

мне негромко отвечает: "Нет…"

* * *

Обманула весна – не пришла,

дождь устал…

Целовать мокрый лоб стекла

перестал.

Не гони меня, не гони,

боль легка.

Но

ушли твоих глаз огни

в облака.

Со слезами хлебнул закат

снов питье.

Уплывает земной фрегат

в небытье.

И не узнан в толпе времён

год тепла.

Одиночеством опьянён

пью дотла.

Размывает остатки дня

ночь без слов.

Я прошу – не гони меня

в пыль ветров…

* * *

Вечер на исходе,

но удары в спину

беззащитность плоти

превращает в силу.

Звездопад то сникнет,

то взметнется криком,

месяц тихо всхлипнет

на костре безликом.

А звезда погасла,

и в мой двор упала,

разорвав напрасно

ночи покрывало.

Чтобы не обидеть

схороню я пышно,

чтоб молчать – не видеть,

и дышать неслышно…

ПЕСНЯ

Распустились мои мысли

бледно-розовым сонетом

словно облако повисли

между осенью и летом.

Припев

Спать бы вечно

да нет силы

безупречно

только то, что было…

Бедный ангел мой хранитель

рассказал сегодня ночью

как покинул он обитель,

окунувшись в мир порочный

Как скитался по притонам

пил и следовал разврату,

отдавался женским стонам

слал проклятия закату.

Как подобно злому зверю

умерщвлял и сквернословил,

жертвы приносил безверью

издевался над любовью.

Сон отмахивал соблазны

опахалом разноцветным

в небе месяц кареглазый

выпил кубок предрассветный

И наутро я не вспомнил –

позабылся ангел хворый

что испортил тихий сон мне

своим глупым разговором….

УЛЫБКА №2

Слушай, сын, тишину –

Эту мертвую зыбь тишины,

Где идут отголоски ко дну.

Тишину,

где немеет сердца,

где не смеют

поднять

лица.

Ф.Г. Лорка

ТИШИНА

* * *

Выпей крепкого горького чая -

может тебе полегчает.

А я, извини, уйду

мне наутро лежать в пруду.

Смотри на цветок помятый,

он солнце тебе припрятал.

А я, ты прости, не стану

вновь доверять обману

Плачь, не стесняясь, рядом,

пусть будут слезы ядом.

Но их лечить не буду -

не бойся, доверься чуду.

Выпей крепкого горького чая,

пусть унесет печали.

А я, извини, уйду -

мне наутро лежать в пруду.

* * *

Шаг неверною стопою -

и уже невдалеке

перед сонною толпою

ночь гуляет налегке.

Неразумных всех укроет,

беззащитных всех спасет,

и невидимых героев

ввысь с собою унесет.

Но в распахнутых объятьях

пульс теплится неземной,

собирая кровных братьев

под вечернею волной.

Обреченных не разлучит

колдовская темнота,

только страх во сне научит,

и закроется плита.

Всё блуждают по округам

всё одни, и лишь плечом

прикасаются друг с другом

те, кто ночью обречен.

* * *

Разлетелись птицы

в голубом саду,

Больше не приснится

в трепетном бреду…

Больше не приснится

белая река,

будет сердце биться

и дрожать рука.

Скалы встанут молча,

разобьют волну,

подкрадется порча

к бережному сну.

Темною тропою

растворится след,

было ль все со мною

много-много лет…

Но не стоит злиться -

жизнь так коротка…

Больше не приснится

белая река.

* * *

Это, наверное, счастье, родная?

Нет – это ветер, который играет

с феями нашего бедного края,

ветер, который шумит не смолкая,

Ветер.

А я хочу поиграть с тобой -

тишина меня долго мучила,

эта явь тошных дней,

словно скучный прибой

в пене слов над волною-мольбой

так наскучила -

я хочу поиграть с тобой!

И не надо нам грустных речей,-