Проклятый путь
Шрифт:
К его удивлению и облегчению одновременно дверь не издала ни звука, и через крохотную щелку полуэльф увидел за ней... лишь очередное пустое помещение. Медленно приоткрыв дверь шире, он просунул голову внутрь и осмотрелся.
Помещение действительно было совершенно пустым, но голос в нем звучал куда отчетливее. И, подняв глаза, он понял, откуда тот доносился. Почти под самым потолком помещения находилась решетка, сквозь которую был виден большой освещенный множеством свечей и заполненный множеством людей зал. Сам этот зал находился на уровень выше, и в нем решетка была, казалось, чуть выше пола. И все же, не смотря на постоянно мелькающие перед ней ноги, сквозь нее не
– Сегодня, братья и сестры, мы совершим последний, решающий шаг к достижению нашей великой цели. Вы многим пожертвовали, чтобы приблизить этот день. И сегодня пришло время принести еще одну последнюю жертву.
Замолкнув, мужчина в мантии протянул руку в сторону, и из глубины зала ему навстречу вышел другой мужчина с такой же выбритой на лысо головой, густой черной бородой и глубокими темно-карими глазами.
– Грегор?...- изумленно прошептал Эрен, с трудом веря своим глазам.
– Все ли готово, Грегор?- спросил его старик, подтвердив слова дроу.
– Да, господин Маркус. Она готова.- ответил Грегор, обернувшись и коротким жестом подозвав к алтарю троих других мужчин, ведущих перед собой невысокую хрупкую девушку, дрожащую всем телом и спотыкающуюся чуть ли не с каждым шагом.
Приглядевшись, Эрен узнал и этих людей. Как минимум двоих из них он видел раньше в Грюнхьюгеле. Как и многих других из тех, кто сейчас находился в зале. С немым вопросом в глазах он повернулся к Эварнель, но ее лицо в этот момент словно окаменело, а взгляд не отрывался от появившейся в зале девушки. Глаза этой девушки были закрыты плотным лоскутом пропитанной кровью ткани, а из-под густых каштановых волос виднелись заостренные кончики эльфийских ушей. Едва увидев их, Эрен все понял.
– Найлири...- едва слышно пробормотала Эварнель, шокированная таким зрелищем.- Что... что они с тобой сделали...
А Найлири, ведомая тремя жителями деревни, едва перебирая ноги, все ближе подходила к алтарю. Стоящий возле него старик в алой мантии тем временем повернулся к Грегору, который, встав перед ним на одно колено, протянул вперед небольшую продолговатую шкатулку, из которой Маркус извлек богато украшенный ритуальный кинжал с фигурным клинком.
– Что он задумал?...- вновь прошептала Эварнель, прекрасно зная ответ на собственный вопрос.
– Не важно, что он задумал, мы должны его остановить.- твердо произнес Эрен, взглянув эльфийке в глаза.
Эти слова и этот взгляд словно бы привели ее в чувства, и на смену оцепенению мгновенно пришла твердая решимость.
– Ты прав.- произнесла Эварнель, снимая с плеча лук и доставая из колчана одну из последних оставшихся у нее стрел.
– Найлири еще жива, и я не позволю им навредить ей еще больше.
– Вы что, с ума сошли? Вы видите, сколько их там? Если мы обнаружим себя, нам крышка!- заговорил вдруг Хенрик.
Эварнель словно не слышала его, молча приладив стрелу к тетиве и приготовившись одним метким выстрелом сквозь решетку прервать творящееся в зале за ней безумие.
Но прежде, чем она успела натянуть тетиву, острая
– Нет... я не позволю вам нарушить планы господина.- прошипел Хенрик и, вырвав покрытый кровью эльфийки кинжал из ее спины, приготовился следующим ударом расправиться с ее спутником.
– Эварнель!
– не смог сдержать крик Эрен, напрочь забыв о скрытности, и, выхватив свои клинки, кинулся на предателя.
Но Хенрик оказался проворнее, чем ожидал дроу, и, уклонившись от атаки, свободной рукой выхватил свой меч, тут же нанося ответный удар, со звоном стали встреченный позаимствованными у него же изогнутыми клинками.
Для Маркуса, Грегора и остальных в зале теперь не было секретом, что к ним вторглись незваные гости.
– Вы трое и вы четверо, взять их!- выкрикнул Маркус.- Ритуал не должен быть прерван!
Несколько крепких мужчин тут же устремились к выходу из зала, поспешив на подмогу Хенрику. И, пока кузнец продолжал сражаться с дроу, Эварнель из последних сил ухватилась за прутья решетки, наблюдая, как ее искалеченную сестру поставили на колени перед алтарем. Сквозь слезы она смотрела, как Маркус встал позади нее и, взяв за подбородок, поднес ритуальный кинжал к ее горлу, а Грегор склонился перед ней с большой золотой чашей в руках. И она ничего не смогла сделать, когда лезвие кинжала рассекло шею эльфийки, моментально лишив ее жизни, и густая алая кровь заструилась из глубокого разреза прямиком в подставленную Грегором чашу.
Когда чаша заполнилась до краев, Маркус опустил бездыханное тело Найлири на пол и, отдав кинжал Грегору, принял чашу из его рук.
– Амнаих! Я, Маркус из Тристрана, приношу эту жертву, дабы пробудить твое Око.
– заговорил старик громким раскатистым голосом, эхом отражающимся от стен зала.- Даруй же мне Зрение Истины.
Встав перед алтарем, Маркус занес чашу над стеклянной сферой, заполненной густым облаком черного тумана, и вылил на сферу все ее содержимое до последней капли. Кровь густым слоем покрыла поверхность сферы, но, вопреки здравому смыслу, ни одной капли не скатилось с нее на алтарь. Вместо этого кровь принялась словно впитываться в сферу, и вскоре сквозь ее вновь обнажившуюся стеклянную поверхность из глубины покрасневшего внутри нее тумана стал пробиваться зловещий багровый свет, все ярче и ярче озаряющий ритуальный зал и всех находящихся в нем. На лице Маркуса появилась довольная улыбка. Судя по всему, все шло по плану.
Подняв сферу с алтаря, старик поднял ее над головой, давая всем присутствующим узреть результат их трудов, и замер в ожидании.
Но несколько мгновений спустя торжествующее выражение исчезло с лица Маркуса, а после и вовсе сменилось гримасой боли и ужаса. Свет из глубины сферы стал еще ярче, а старик, не выпуская ее из рук, рухнул на колени, закричав от боли. Тревожный гул пронесся по залу, все присутствующие засуетились, не понимая, что происходит и что им делать. Даже Грегор, самый верный из последователей Маркуса, не попытался помочь своему господину, предпочтя отойти подальше. Старик же рухнул на пол и забился в конвульсиях, а его и без того дряхлое тело принялось иссыхать на глазах, словно из него в прямом смысле вытягивали все соки. При этом руки его продолжали крепко сжимать сферу, как будто он просто не способен был ее выпустить. Глаза закатились назад и стали выплывать из глазниц, нос всосался сам в себя и оставил только дырку в черепе с слоем свернувшейся кожи. Зубы повыпадали вместе с кровоточившими кусками десен, где кровь мгновенно свернулась и на пол упали мешочки из чёрной плоти.