Проклятый Отбор

Гринберга Оксана

— Осталась, — согласилась я, — но пока еще не понимаю, в каком статусе. Думаю, все прояснится, когда Хакан вернется из столицы.

— И как же она погасла? — поинтересовалась Камилла.

На это я пожала плечами.

— Я попыталась ее погасить на Третьем Испытании. Пыталась и пыталась, пока метки не стало.

— Но зачем?! Зачем ты пыталась ее погасить?! — воскликнула Анаис.

Подалась вперед, глаза загорелись, и я подумала — ей-то что с того?..

— Потому что мне не слишком нравится, как здесь кормят, — усмехнулась я. — Вернее, кормят здесь хорошо, но как-то слишком уж

редко. — Затем посерьезнела. — Мне претит, когда кто-то ограничивает мою свободу, да еще и следит за мной через свою проклятую метку!.. Да и к Сестрам Трехликой у меня скопилось слишком много претензий, и я решила, что на этом хватит!.. Я не собиралась больше носить знак их Богини!

— Да, папа нам рассказывал, — покивала Камилла. — Я бы тоже их ненавидела.

— Но как так вышло? — гнула свою линию Анаис. — Как тебе удалось это сделать?

В ответ я снова пожала плечами.

— Внезапно я поняла ее природу, поэтому и решила попробовать.

— И у тебя получилось! — торжественно возвестила Анаис. — И наш король так впечатлился твоими магическими способностями, что решил оставить тебя на Отборе. — Сказав это, она отправила в рот еще конфету. — Офень фкуффно, — заявила мне. Затем, прожевав, добавила: — Как же хорошо, что нас теперь трое и у меня появилась еще одна старшая сестра…

Камилла вздохнула. Затем повернулась ко мне:

— Как это произошло? Какие заклинания ты использовала?

— Не знаю точно, что именно сработало, — призналась ей. — Вчера я была на последнем магическом издыхании. Пробовала все подряд, поэтому и не могу сказать… — Про вмешательство короля решила промолчать, это было слишком личное. Поэтому перевела разговор на другое: — Зато я знаю наверняка: ваш вулкан может взорваться в любую секунду, и если начнется извержение…

— Не начнется, — снова встряла Анаис, потянувшись за очередной конфетой. — Сестры Богини нас уберегут. А метку ты погасила с помощью Темной Магии, — заявила мне авторитетно. — Я слышала, она куда сильнее нашей, Светлой.

— Помолчи уже, Ани! — оборвала ее Камилла. — Не стоит говорить о вещах, в которых ты ничего не понимаешь. — Затем посмотрела на меня. — Даже если начнется извержение, мы не сможем убраться из дворца до окончания Отбора. Сестры Трехликой приложили свою руку к заклинаниям в защитном куполе над дворцом. Попытайся мы сбежать до того, как погаснут наши метки, они нас попросту убьют.

— Но ведь Эйвери все-таки удалось! — воскликнула Анаис. — Если будет нужно, она сможет погасить и наши!

На это я украдкой вздохнула, подумав, что, вообще-то, ничего мне не удалось. Вернее, мне казалось, что мою метку погасил король, но узнать я могла это только тогда, когда он вернется из столицы.

— Я очень хочу, чтобы ты поговорила с одним человеком, — внезапно произнесла младшая из Легеров. Ее голос изменился, из него исчезли детские нотки. — Знаю, ваша первая встреча прошла не слишком удачно. У него сложный характер, но он… Эйви, — она назвала меня сокращенным именем, — я прошу тебя его выслушать! Ради меня. Для меня это очень важно!

И уставилась на меня голубыми наивными глазами, в которых я внезапно заметила слезы. Камилла пожала плечами.

— Ох уж эти влюбленные! — заявила ворчливо. —

Я много раз говорила Ани и сейчас снова повторю: эти встречи до добра не доведут!

— Ками, только не начинай!..

— Но, похоже, уже слишком поздно… — трагическим тоном возвестила ее старшая сестра.

— Я люблю его! — воскликнула Анаис. — И мне не нужен никто другой!

На это я, сразу же догадавшись, о ком идет речь, хотела спросить у Анаис, почему она до сих пор на Отборе и ее метка все еще горит, раз она так сильно любит Закария Маллета.

Но затем решила промолчать. Вместо этого спросила, зачем мне с ним разговаривать. Только вот Анаис так толком ничего и не смогла мне объяснить — все твердила, что Заку нужно со мной поговорить, это очень важно, и он все скажет мне сам.

— Отец все равно не позволит вам быть вместе, — покачала головой Камилла. — А после того, что он узнал от Эйвери, так и подавно! Да он костьми ляжет…

Анаис снова всхлипнула.

— Так оно и есть, он и слышать ничего не хочет! Но папа не понимает, что Зак очень хороший…

Вот и я не понимала. И слышать тоже ничего не хотела. Но решила, что мне все-таки стоит встретиться с Закарием Маллетом — раз уж он так хотел со мной поговорить, — чтобы понять, что творится у того в голове. Потому что, судя по восторженным репликам наивной Анаис, у них все зашло довольно далеко. Но, судя по тому, что я знала о Маллетах, — ни к чему хорошему это не приведет.

И я дала свое согласие.

После того, как сестры, доев конфеты, ушли, я отправилась поджидать своего гостя в гостиную с видом на море и на гору подарков, разложенных на всех свободных поверхностях трюмо и буфетов. Сказала охране, чтобы они пропустили не слишком-то желанного гостя.

Пусть мой магический резерв после вчерашних выкрутасов еще до конца не восстановился, но я была готова встретиться лицом к лицу с сыном своего врага.

Довольно скоро он явился — со знакомой мне высокомерной усмешкой на губах; высокий, крепкий, красивый уверенной мужской красотой. И я подумала, что Закарий Маллет явно пошел в мать, потому что внешнего сходства с отцом, как бы сильно я ни старалась, так и не смогла отыскать.

Зато этот его самоуверенный вид и слова… Те самые, которые он произнес, едва зашел в мою гостиную. О да, они сразу же напомнили мне о Сильвере Маллете! Потому что Закарий заявил, что мог бы быть мне братом, но вместо этого станет зятем.

— Я люблю ее, — произнес он спокойным голосом, — и мне наплевать, кто и что об этом думает. Даже если от нас отвернется весь мир, Анаис все равно будет моей.

На это я промолчала, пораженная его уверенным тоном. Закарий тем временем продолжал:

— Так уж вышло, что мой отец ненавидит Легера, а Легер платит ему той же монетой. Наши семьи против нашего брака. Они всячески пытаются нам помешать, но все будет именно так, как я решил. Анаис станет моей женой.

Произнес это и уставился мне в глаза.

Внезапно я поняла, что мы с ним во многом похожи. О нет, дело здесь вовсе не в Темной Магии, цвете глаз или волос. Если бы весь мир обернулся против моего брака с человеком, которого я любила, мне бы тоже было глубоко наплевать. И я бы тоже боролась до последнего.