Прокляты лесной девой

Крутень Мария

«Это он меня назвал подарком?!» — между тем, мысленно возмутилась я. — «Так вот, о чем они там договаривались!»

Я остро пожалела, что не могла через зеркало просверлить дырку или поджечь взглядом бороду этого стратисского предателя.

— Подарок?! — взвился хан. — Ты смеешь надо мной издеваться, Драцкий!

«Точно! Это имя называл Дарин!» — пронеслась мысль, задев меня лишь последним словом — «Дарин! Да, злыдень сказал, что так его по-настоящему зовут!» — я вздохнула. — «Пора было называть мужа по имени, вот только, где этот муж-то?! Нужна ли я ему?»

— Никоим образом, Ваше Ханшество! — испуганно

лепетал лживый купец. — Доставили девицу, в лучшем виде….

— В лучшем виде?! Не девица она, а баба замужняя! — хан едва не брызгал слюной и невоспитанно тыкал в мою сторону пальцем.

Я вздрогнула и возмущенно взглянула на тририхтстского владыку. Вроде бы правитель целой страны и даже на какое-то большее господство претендует, а выражается и ведет себя как деревенский мужик!

— Как замужняя?! — еще больше испугался Драцкий. — Когда успела?! Не могло быть среди фрейлин замужних девиц! Ах, проглядели!

— Когда успела, сам выясняй! И почему проглядели тоже!

— Что же теперь делать?! — запричитал зеркальный собеседник хана.

— Нужно выяснить, кто муж, — вдруг мягко встрял жрец.

— Зачем?! — обратил свой гневный лик к нему главный тририхтский злодей. — Какая теперь разница?!

— Большая, Ваше Ханшество, — прожурчал в ответ лживый служитель стихий. — Если вдовицей ее сделать, то и ритуал можно будет сразу же провести.

Одинаковые злобные ухмылки перекосили лица всех троих. А я вдруг осознала, что совсем не хочу, чтобы злыдень меня спасал, пусть и дальше в ус не дует. Кроме того, и нет у него усов-то!

— Обязательно выясним, Ваше Ханшество, обязательно выясним! — закланялся купец. — Вот только, может, у деви…. у нее сами спросите? Быстрее будет, — предложил умник.

— Говори! — обернулся ко мне хан. — Говори, а то хуже будет!

— Куда уж хуже?! — удивилась я. Златокудрый тририхтец скривился и снова принялся махать руками подобно ярмарочному фокуснику, изображающему из себя мага. Вроде бы на меня его телодвижения никак не действовали, однако, когда он ворожил, внутри меня словно что-то звенело, и я не могла не замирать от страха, что подаренный злыднем амулет не выдержит, и тогда хан сможет меня заколдовать и заставить делать все, что ему хочется.

— Может, вы это…. того ее, Ваше Ханшество, — угодливо предложил купец, кидая на меня злые взгляды.

— Я уже того, Драцкий! — недовольно отозвался Его Злобшество. — Защита на ней непробиваемая!

Я перевела дух.

— А если по-другому? — вопросил излишне любопытный Драцкий. Хан грозно зарычал, но обратил свой гнев опять на меня.

— Говори, с кем себя узами связала, кикимора деревенская!

— Ничего я тебе не скажу, мышь облезлая! — гордо выпрямившись, насколько позволял захват наемника, по прежнему державшего меня за заведенные назад руки, ответила я. В конце концов, на мне был непробиваемый защитный амулет! Что этот хвостатый злодей мог мне сделать?! Тот, оказалось, думал иначе.

— Ах ты, стратисская курица!

— Индюк без перьев!

Негодяй, с занесенной вверх рукой, вдруг оказался совсем рядом, и его конечность тут же полетела вниз, намереваясь соприкоснуться с моим лицом. Я, конечно, могла бы встретить удар также гордо, как и его слова, тем не менее, не удержалась оттого, чтобы попробовать

увернуться, но крепко державший меня истукан — совершенно равнодушный ко всему, что происходило рядом с ним, будто и не человек вовсе — этого не позволил, и я смогла лишь повернуть голову. Зажмурившись, я ждала удара, но вместо него раздался нечленораздельный вопль, за которым последовали новые ругательства. Ругался хан тоже по-волисски и со знанием дела. Это я могла сказать точно, так как после нескольких лет странствий с отцом по военным лагерям, казармам, учениям и маневрам и в аристократических, и в простонародных ругательствах я знала толк.

Открыв глаза, я повернула голову, чтобы увидеть, как главный тририхтский выползень прижимает к себе свою опухшую ладонь, как и жрец до этого.

— Эх, что делается! — не удержался от комментария Драцкий, от любопытства едва ли не выскакивавший из-за зеркальной поверхности.

— Я тебе еще покажу, выдра ярольская! — грозился мне хан, а я недоумевала, почему амулет не позволил хану ни заколдовать, ни ударить меня, но при этом не действует на стража, продолжающего держать меня и не дающего сбежать. Хотя, если задуматься, действия хана были направлены на то, чтобы причинить мне очевидный вред, а наемник о вреде, наверное, не помышлял. Ему было все равно, он всего лишь исполнял приказ.

— Удивительно, что охранное заклинание, наложенное на амулет, справилось даже с вами, Ваше Ханшество, — подал голос жрец, задумчиво перебиравший четки.

— Ты чему удивляешься, Тарсий?! — снова взвился злобный горец. — В темнице подземной будешь удивляться!

— Вам не кажется странным, Ваше Ханшество, что у этой ведьминской внучки такой сильный амулет? — в этот раз жрец ханского гнева ничуть не испугался, словно и не заметил. А я снова замерла.

— От бабки получила? — фыркнул тот.

— Так не признала ее бабка, не видела даже ни разу, — снова встрял стратисский изменник.

— Проверить можно, — предложил прикрывающийся рясой околотень с неприятно блестящими глазами. — Если это ярольский амулет, то не выдержит всей мощи, на которую вы способны, Ваше Ханшество!

Его ханское Злобшество нехорошо прищурился, а я напряглась — что это они еще задумали?

— Останется — то от нее что-нибудь? — деловито спросил тририхтский самодур, напоказ разминая руки.

— Как раз хватит, — заверил того толстяк.

Я решила, что меня разыгрывали. Специально так говорили, чтобы я испугалась и сдалась, отдав им амулет.

— Как бы от вас самих и пепла не осталось! — выкрикнула я, как вдруг хан, странно сосредоточившись — мне даже на мгновение показалось, что он разом сморщился, и глубокие старческие борозды полностью покрыли его ставший почему-то лысым череп — выпустил из себя заряд какой-то черной жути, пролетевшей в мою сторону. Оказалось, они не шутили. Даже наемник, верно державший меня все это время, куда-то исчез, оставив меня наедине с невиданным кошмаром. Долетел ли до меня этот черный вихрь, я так и не поняла. Меня странно скрутило, казалось, что внутри, по всему телу лопаются какие-то сдерживающие меня струны. Впрочем, все это быстро кончилось, черная жуть осыпалась вокруг меня на несколько аршин похожей на золу крошкой, а затем и вовсе исчезла. Почти одновременно вместе с этим прекратилось и ощущение чего-то рвущегося внутри.