Прокляты лесной девой

Крутень Мария

«А даже если и в коридоре, то….» — чувствуя, что мысли опять заводят меня куда-то не туда, я отчаянно помотал головой.

«Слушай, а проклятье ты снять сможешь?» — вдруг осенило меня.

— Зачем?! Ты, действительно этого хочешь?! — удивился дух.

«Нет, но….» — я задумался над тем, как правильно выразить свое желание: — «Хотелось бы по-настоящему….»

— А разве не по-настоящему? — снова удивился дух. — Вы, люди, любите прятать свои чувства внутри себя, да под шелухой. Вам просто помогли от шелухи

избавиться.

«Значит, она тоже?!» — вычленил я главное. — «Не Малея, ни кого-либо другого, она меня…..»

Я едва не подпрыгнул от радости и чуть не сорвался, чтобы побежать обратно, схватить в охапку свою занозу и зацеловать, не обращая более внимания ни на щук, ни на карасей. Феня опять глумливо захихикал, а я насупился и остановился. Хотя лучше бы побежал. Смешно ему было! Ему, даже когда его крадут, почему-то было весело!

«Кстати….» — вдруг подумалось. — «Если волиссцы что-то замышляют с Драцким, а тот уже давно шпионит в пользу тририхтского хана, то, может быть, Феню захотел выкрасть сам хан?! Самим волиссцам он же точно ни к чему!»

«Ты тоже так думаешь?!» — спросил я у Фени.

— Не исключаю такого варианта, — уклончиво ответил тот.

«Старик совсем рехнулся? Зачем ему тебя красть?!»

— А если он решил снова на нас войной пойти? — поинтересовался дух уже серьезно, не дурачась. — Без меня Стратисс будет более чем на половину лишен защиты.

«Вот только, не сходится, Фень» — тем не менее, возразил я. — «Если не считать прячущихся в горах по всей границе банд, которые хан якобы не контролирует, то в Тририхте нет более значимых сил. Ты же знаешь, что мы следим за этим.»

Последняя наша война с Тририхтом закончилась около тридцати лет назад. Тогда мой дед полностью разгромил войска хана, правда, потом потребовалось еще почти десяток лет, чтобы заставить того подписать мирный договор, в котором четко прописывалась максимальная численность тририхтской армии. Хорошо, видимо, дали ему тогда по зубам, раз он до сих пор отомстить мечтает.

— Следите-то следите, но про то, что в чертоге его происходит не знаете, — возразил дух.

«Армию там не спрячешь» — выдал я свой резонный аргумент.

— А маги на что?

«Думаешь, сообразили что-нибудь? Артефакты новые, особо пакостные?

— Вот не чую пока ничего, но предчувствие есть, — вздохнул Феня.

«Отец знает?!»

— Знает. Следит. Но пока ничего.

«Так, значит, надо потребовать у этой волисской графини ответа!»

— Она ни в чем не сознается! — отмахнулся мой мысленный собеседник — странно я должно быть выглядел, стоя посреди коридора и разговаривая сам с собой — и вдруг добавил: — Или свалит все на твою зазнобу. Ведь, это именно ее графиня послала меня красть.

«Как?! Как такое возможно?! Ее заставили! Отец с матерью никогда не поверят этой интриганке!»

— Как знать, —

подобный ответ от Фени стал для меня неожиданностью. — Тем более…..

«Тем более, что?» — резко спросил я. Мне совсем не нравились его недомолвки.

— Скоро узнаешь, — оптимистично заявил он и пропал. То есть, он вполне мог оставаться рядом и наблюдать за мной, но я его больше не чувствовал.

Посетовав на вредного духа, я снова вспомнил о втором пункте своего плана, сочтя что выполнить его можно вне зависимости от заданной ранее очередности.

Отец с матерью встретили меня настороженно, но я тогда не обратил на это внимание.

— У меня для вас новость, — сообщил я с порога. — Я нашел себе невесту.

Вместо того чтобы обрадоваться, родители переглянулись, послав друг другу что-то тайное во взгляде, но даже тогда я счел это лишь реакцией на внезапность моего заявления.

— И кто же это, дорогой? — наконец, ласково спросила мама.

— Катрина Драверей, — уверенно ответил я.

Отец нахмурился, мама вздохнула.

«Они, что, не рады?!»

— Катрина — дочь….. — начал я, желая напомнить князю про отца занозы, которого он всегда уважал.

— Я знаю, — отмахнулся он.

— И внучка….. — решил я зайти с другой стороны.

— Прежде всего она волисская подданная! — отрезал отец.

«Ах, вот оно что!»

— Для тебя это является препятствием? — спросил я уже с вызовом.

— Не для меня, а для тебя, — непонятно ответил он. Я взглянул на маму в надежде на разъяснения, но она посмотрела на меня с таким сочувствием, что я, наконец, начал подозревать неладное.

— Сразу после завтрака нам нанесли визит маркиз Гладиной и графиня Папеньи, — произнесла мама, по-прежнему пугая меня своей жалостью.

— Ты сам настаивал на жестком разговоре насчет приданого, — напомнил мне отец. — Правда, только теперь я понимаю, с чем это все было связано.

— Они уезжают? — почти обрадовался я.

— Нет. Лишь выразили надежду, что недоразумение, как назвал это маркиз, скоро разрешится. Уезжа….

Внезапно раздался нетерпеливый стук в дверь, и, получив разрешение войти, в светлицу ввалились Ферт и Арений, и было слышно, что еще кто-то топчется в коридоре.

— Нижайше просим прощения, Ваше Княжество! — не успел Арений пробормотать слова извинения за вторжение, как был перебит Фертом:

— Вот ты где, Рин! — так они и загалдели дальше, перебивая друг друга.

— Мы тебя повсюду искали!

— Дело срочное!

— Увезли!

— Что делать будем?!

— Что случилось?! — ничего не поняв, перебил всех уже я.

— Твои друзья, скорее всего, хотят тебе сказать, что бывшая фрейлина Ее Волисского Высочества Катрина Драверей только что отбыла на родину, — ответил мне за всех отец.