Прокляты лесной девой
Шрифт:
— Для тебя чушь, а для нас ужас! — возразила я, упираясь в его грудь ладонями.
«Что на него нашло?!»
— Катрина, я хотел тебе сказать…. — снова начал он. Мне показалось, что из коридора, который пересекался с нашим, донеслись голоса, поэтому я даже не удивилась тому, что он назвал меня по имени.
— Тише! — я для верности прижала ладонь к его губам. — Потом!
Снова послышались голоса, уже совсем близко, а значит времени оставалось совсем немного.
— Слушай меня внимательно, Рин, — быстро зашептала я. — Передай князю, что этой ночью графиня пыталась проникнуть в его сокровищницу и похитить какую-то статуэтку, птицы, кажется. В этот раз не получилось, но она попробует это снова, я уверена! А
Голоса были совсем близко, и их уже можно было различить. Графиня собственно персоной! Я затравленно оглянулась. Глупый змей, наконец, понял причину моего беспокойства и сам отступил.
— Меня зовут Дарин, — прошептал он напоследок.
— …. это просто возмутительно! — тетушка Ее Высочества прошла мимо меня под руку с первым советником батюшки Ее Высочества, а я сделала вид, что, стоять в пустом коридоре прислонившись к стене, мое самое любимое занятие. Графиня прошла, не останавливаясь, лишь взглянув на меня, словно на пустое, но очень для нее неприятное место, но следующие за ней волисские гвардейцы никуда не ушли, а так и остались стоять на пересечении двух переходов, выжидающе на меня смотря.
Намек я поняла и пошла вслед за графиней. Та, не обращая на меня внимания, прошла с маркизом в его совмещенный с покоями кабинет, а я поднялась на третий этаж, к своей горнице, не сразу обратив внимание, что гвардейцы так и продолжают идти вслед за мной. Решив, что те лишь желают убедиться, что бедовая фрейлина добралась до того места, где должна быть, я открыла дверь, чтобы удивленно застыть на месте.
Прямо у порога стояли два небольших дорожных сундука, в одном из которых я немедленно признала свой, а на втором сидела заплаканная Далия, нервно комкая платок.
— Прощай, Драверей! — донесся насмешливый голос Малисии из глубины комнаты.
— Передавай от нас наилучшие пожелания Его Высочеству Франку! — это уже от Франии.
— Пошли, давай! — довольно-таки грубо меня взяли под руки те самые гвардейцы и повели вниз. Следом, я слышала, ведомая третьим гвардейцем шла уже ревущая взахлеб Далия.
Глава 15
Дарин
Стоило осознать, насколько моя маленькая заноза мне небезразлична, как и проклятье стало переноситься легче. Нет, желание никуда не делось и даже не уменьшилось, но оно уже не беспокоило так сильно как раньше, так как почти затерялось в одном ряду со жгучей ревностью, зависимостью от ее эмоций и острой постоянной необходимостью находиться рядом и чувствовать ее тепло. Томительная радость оттого, что она со мной, и я держу ее руку в своей, сменялась обидой на ее странную холодность и отрешенность, а потом также быстро на ликование, стоило девчонке до меня дотронуться или просто посмотреть в глаза. За утренней трапезой я не замечал почти ничего и никого вокруг нас и чувствовал еще неведанное мною возбуждение и прилив сил, несмотря на то, что провел полночи зачаровывая амулеты, чтобы уже на рассвете отправить Малея обратно в Талидил.
Решение о том, что нужно делать, я принял — да, нас ждали трудности, но на них я тогда старался не заострять внимания — и, измерив в шагах длину и ширину своих покоев для верности раз сто, был готов приступить к действиям. План мой состоял из двух пунктов, первым из которых числился разговор с занозой, а вторым уведомление о моих намерениях родителей.
Как отреагирует девчонка на мое предложение не избавляться от проклятья, а продолжить жить с ним дальше и вместе, я боялся представить, тем не менее решительно направился в гостевую часть терема. Чтобы не вызывать кривотолков, я счел за лучшее не подниматься к горницам, где фрейлины обитали, а остановил одну из снующих по лестнице девиц и попросил вызвать занозу ко мне на разговор. Вот только все мысли
«Хватит больше скрываться! В конце концов, заноза мне почти невеста! Осталось только ей об этом сказать….»
На этой мысли я поддался и позволил вытолкать себя в коридор. Действительно, этот вопрос лучше было решить подальше от любопытных глаз. Ведь еще не известно было, как мелкая ответит на мои слова. Признаться, мне казалось, что все возможные варианты я перебрал, но не успел я и начать, как ей снова удалось удивить меня.
— Нам запрещено общаться! Неужели, ты об этом еще не знаешь? — заявила она, заставив меня оторваться от такой замечательной впадинки чуть выше ее ключицы.
— Что за чушь?! — была первая моя реакция.
«Неужели, нас все-таки заметили?!» — вторая.
— Все фрейлины в ужасе от этого наказа! — ответила маленькая — ладно, не поганка — сыроежка, изо всех отталкивая меня руками. Меня немного покоробило, что для нее приказ вздорной принцессы был важнее меня, но тут же напомнил себе о том, что она воспитывалась в другой стране, где другие порядки. У нас было совершенно неприемлемо мешать паре, если они нашли друг друга. Однако это означало, что я не мог ей все рассказать себе: с нее бы сталось уступить княжича своей пустоголовой правительнице. Тем не менее я мог сказать другое, гораздо более важное, но все-таки поганка заткнула мне ладошкой рот!
— Все потом! — проговорила она, оглядываясь. Я хотел, было, сказать, что на «потом» совсем несогласен, как та затараторила что-то про графиню, сокровищницу, птичью статую, попытку грабежа.
«Что за….. — попытался я воззвать к Фене, но тот, фыркнув, усмехнулся: — Догадайся сам!
«Так это тебя хотели украсть!» — я был по-настоящему удивлен. — «Как такое возможно!»
Но дух хитро отмалчивался, а заноза толкала меня прочь.
— Иди, Рин! — в глазах ее была горькая мольба, я уже слышал причину ее беспокойства — голоса идущих по другому коридору людей — и сделал самую большую глупость в своей жизни: поддался ее уговорам и ушел.
Хорошо мечтать о том, чтобы знать все наперед, а тогда я поспешил к отцу с намерением, во-первых, известить о том, что я выбрал себе невесту, а во-вторых, обсудить то, что сообщила мне моя маленькая сыроежка.
— Не говори! — прошелестел вдруг Феня.
«Это почему еще?!» — возмутился я и даже остановился. — «Тебя хотели украсть!»
— Разве ты не хочешь узнать, зачем? — поинтересовался дух.
Тут я вспомнил про шашни волисской графини с Драцким, о чем из-за своих переживаний по поводу занозы почти забыл. О чем они там говорили? Правда, при попытке вспомнить, в голове всплывали только образы манящих губ, призывно восхитительной груди, тонкого гибкого стана, отчетливо вспоминались все тактильные ощущения, мое желание, ее отклик.
«Нет, не сейчас!» — пришлось опереться рукой об стену, чтобы прийти в себя. Да еще и Феня гнусно похихикивал.
«О чем они говорили, ты же знаешь?!»
— Нет, не люблю ведьм.
«Эта щука на самом деле ведьма?!»
— Силенок у нее кот наплакал, но по злобе своей истинная ведьма. Для меня, находиться рядом с такой, это как для тебя в болотной жиже искупаться, — посетовал дух.
«Ладно, потом у занозы спрошу, о чем они говорили» — стоило только ее вспомнить, как в голове снова замелькали совсем неуместные сейчас картинки. Нет, я был не против того, чтобы они мелькали передо мной постоянно, только наяву и не в коридоре.