Прокляты лесной девой
Шрифт:
Малей одновременно пожал плечами и отрицательно замотал головой.
— Опрашивали, всех опрашивали, но твердят одно и то же: тревожно всем стало, соседи бегут, и они тоже.
— Беду чуют, затишье перед бурей, — прокомментировал отец.
— Может тогда стоит мне…. — вскинулся я.
— Нет! — перебил меня отец.
— Но…. — уже возмущенно начал я.
— Я сам, — вдруг ответил он. — Ты должен оставаться здесь.
Вот и поговорили! Нет, причину этому я знал — отец уже не верил, что они с матерью смогут родить еще одного ребенка, а вот я должен был смочь. Но
Тем не менее, подавив раздражение, я присоединился к затянувшемуся обсуждению проблем Талидила, к которому вскоре прибавились и Сливский, и пара бояр из Совета. Долго спорили о том, откуда кого убрать, куда кого переместить. Мои соображения о том, что два десятка здоровых лбов вместо того, чтобы прохлаждаться в столице, могли бы принести пользу на границе, никто, конечно же, во внимание не принял. Я в отместку выдавал вполне справедливые аргументы против того, что предлагали князь с боярами. В результате, выдохшись, решили служивых гвардейцев пока не трогать, так как пока было неизвестно, куда придет напасть, усилить оборону Талидила защитными амулетами, которые должен был зачаровать я, а Малей на следующий день доставить на место. Требуемые воеводой целители также должны были выехать с обозом уже завтра.
Помимо этого, отец решил направить Френзису голубиной почтой прямой запрос, о том, что творится в землях волисского монарха. В происходящем нашлась и для меня лазейка — раз приданное никуда не годится, то и о брачном союзе не может быть и речи. Почти довольный — о словах отца я не забыл — я воспользовался необходимостью срочно отправить это послание, чтобы сбежать с совещания, пока отец сам не вспомнил о моих первых словах и не потребовал детального ответа.
— Сегодня снова бал, — невпопад произнес Малей, вышедший из кабинета отца вслед за мной.
«Тебе-то что?!» — я хмуро оглянулся на парня. — «По принцессе, что ли, соскучился?!»
— Да, — резко ответил я ему. — Но тебе лучше на нем не появляться.
Тот кивнул. Разочарованно?!
«Что же, ему придется потерпеть: по легенде он ухаживает за больной невестой и не может вернуться так скоро!»
— Я слышал, — снова начал он разговор, — что вчера фрейлины принцессы Файны организовали концерт.
«Тебя-то это почему интересует?!» — я начал злиться и ускорил шаг.
— И баронесса Драверей продемонстрировала удивительные способности….
— И что с того?! — я изо всех сил старался, чтобы голос мой ровно звучал, а не рычал.
— Ты не думаешь, что это может быть знак магического дара?
«Вот оно что! Малей же из Ронежских! Второй или третий по силе дара».
— Не думаю, а знаю! — уверенно заявил я, остановившись. Иначе, как она смогла бы общаться с Феней? — Но мои прежние слова все еще в силе! — добавил грозно, чтобы парень и думать забыл, у какой волисской фрейлины есть зачатки дара.
— Да я ничего такого, — быстро пошел он на попятный. — Я просто заметил, вдруг ты не догадался….
«Догадливые-то все какие!»
К счастью, мы уже дошли до поворота, где Малею надо было свернуть к горницам, выделенным для сопровождающих фрейлин, а я направился к
«Неужели, ему посмотреть кроме как на мою занозу не на кого?!»
Как нельзя некстати вспомнилось, как мелкая постоянно его высматривала, до того, как мы…..
«Нет, не отдам!» — твердая убежденность появилась еще до того, как я успел задуматься над проблемой.
«Заноза — моя!» — еще тверже решил я чуть позже, когда наблюдал за чрезмерно возбужденными парнями, готовящимися сопроводить волисских девиц на бал. — «Она — моя, и я никому ее не отдам!»
Глава 14
Рина
Я стояла в каморке гардеробной, прислонившись к какому-то тряпью, и пыталась прийти в себя, как телом, так и духом. В последние мгновения страсти мне не было дела ни до чего на свете, случись пожар, наводнение или конец света. Тем не менее свое имя, произнесенное графиней, я услышала, как и ответ ее собеседника — «Эта временная мера правителя может устроить».
«Кто это был? Что он имел в виду? О каком правителе он говорил?» — пронеслось в голове быстрее молнии.
Я посмотрела вниз, где, став на колени и уткнувшись носом мне в живот, устроился стратиский извращенец. Мне показалось, что он чересчур усиленно сопит? Нет, не показалось. Злыдень усиленно дышал, втягивая носом мой запах, словно вместе с воздухом пытался вобрать и меня. Осознав, что он делает, я немедленно покраснела, благо, что в темноте этого было не видно.
В темноте? Я и не заметила, что через решетчатое окошко в двери не пробивалось больше света. И голосов больше не было слышно. Графиня Папеньи со своим странным собеседником покинула соседнюю с нашей каморкой комнату.
«Кто же это все-таки был?»
Они говорили по-волисски, однако в голосе мужчины слышался акцент, словно волисский был для него не родной. Снизу снова раздался громкий вздох — проклятый кикиморами извращенец снова вторгся в мои мысли, сметая все с пути — и я покраснела еще больше и даже вздрогнула. Его стискивающие меня чуть ниже спины лапищи, сжались еще крепче. Странно, несмотря на смущение и возмущение, мне происходящее нравилось. Мне, вообще, все нравилось! Нравилось до такой степени, что, откуда ни возьмись, появилось неуемное желание повалить его на спину и за свое смущение отомстить. Злыдень, словно зная это, поцеловал мой живот, заставив меня громко выдохнуть. Второй поцелуй, третий, ноги уже не держали, и я начала потихоньку сползать вниз, навстречу поцелуям, в которых хотелось снова раствориться и выкинуть из головы всякие глупые вопросы. Вопросы?
С усилием — первую очередь пришлось пересиливать себя — я уперлась ладонями в грудь парня, отчего его напор только усилился, и попыталась отстраниться.
— Ты слышал? — выдохнула я, стараясь не поддаваться жару его дыхания.
— Что? — прокаркал тот раздраженно.
— Не что, а кого! Их!
— Твою щуку графиню? — злыдень попробовал наклониться меня к себе, чтобы сократить между нами расстояние, но не преуспел — теперь и в его сопении тоже слышалось недовольство.
— А второй? Кто это был?