Проклятие
Шрифт:
Его внезапно охватило раздражение и гнев. Хотя он сам не мог понять, чем вызваны эти эмоции.
— Когда ты так себя ведешь, ты меня раздражаешь, — ответила она с той же жестокой прямотой, что и он, и тем же самым тоном. — Это первое. Второе: если у тебя поганое настроение, не следует его вымещать на всех или показывать. Ты все-таки политик, и ни какой-нибудь маленький чиновник, а Властелин Галактики. Умей держать лицо. И, в-третьих: постарайся сам разобраться в своих личных причинах.
— Причины, — фыркнул Никон. — Извини, конечно, но ты даже поверхностно не можешь понять, что я чувствую,
Он глубоко вздохнул. Все, что он ей сейчас ей сказал, было правдой. Все. И, тем не менее, зря он ей это высказал, тем более в подобной грубой форме. Почему? Почему ему хотелось кричать, орать, хотелось кого-то ударить, дать волю странным эмоциям, которые взялись ниоткуда. Эти эмоции прошли так же, как и появились.
— Прости, Кая, я погорячился…
— Я тебе дам совет, Никон, — оборвала его Кая жестким холодным тоном. — Если что-то пропало или погибло, попытайся поискать. Кто ищет, тот всегда найдет.
И она, вырвав руку, пошла быстро по коридору. Никон последовал за ней. И пока они шли без особых неприятностей, обои молчали. Никон не знал, что сказать ей. Он стал рассчитывать, какими будут их отношения в дальнейшем. Хотя эти мысли быстро поменялись. Он стал пытаться понять, что она пыталась сказать ему.
— Это ещё что? — удивленным тоном спросила Кая.
Никон, погруженный в свои мысли и не заметил, что в прямом коридоре, без окон и дверей, появилось отверстие. И самое странное, пыль оседала везде, но не на краях этого отверстия.
— Что ты хочешь? — спросил Никон настороженно.
— Хочу посмотреть, что там. Ни на планах, ни в памяти, этого блока не было. К тому же, здесь очень четко чувствуется энергия высшего транса.
— Высшего транса? — сглотнул Никон.
Вот теперь он испугался по-настоящему. Магии он боялся, сторонился её. К трансу у него было более сложное отношение. Но Высшего Транса он боялся. Боялся по настоящему, потому, что встреча его далекого предка с высшим трансом до сих пор крутилась в его груди, заставляя всегда дрожать при его упоминании.
— Только не говори, что ты туда собираешься идти, — сказал он.
— Да, — ответила она незамедлительно. — Подожди меня здесь. Я не долго.
— Я с тобой, — ответил он.
— Ты боишься, и я это чувствую, — ответила она. — В какой-то мере я обладаю ментальными способностями, и твой страх меня сбивает.
— Я пойду с тобой. Я могу, конечно, и подождать, но кем я буду тогда, если не смогу вернуть тебя в лагерь, случись что с тобой, — ответил ей Никон.
Хотя он и испытывал сильнейший страх, но он старался на него не обращать внимания.
— Ладно, — согласилась она. — Наверное, тебе это стоит многих усилий, что бы решиться. Но если ты решил, то идем. Мне, честно признаться, очень даже не хочется идти одной в такое место.
— Давай тогда возьмемся за руки, — предложил Никон.
Кая повернулась и посмотрела на него.
Никон чуть не отдернулся. Его обожгло довольно сильно, но он терпел. Это было действие диметрилла, заклятого метала, высасывающего всю магическую энергию из человека или другого существа с магическими способностями. И кольцо из этого металла он чувствовал у неё на левой руке. На правой его не было. Но Никон не задал ей ни одного вопроса. Вопросы будут позже. А сейчас нужно двигаться.
Они вместе прошли пару метров, и потух фонарь.
— Не нравиться мне все это, — сказал Никон, но Каю не отпускал.
— Да, мне тоже, — согласилась она. — Но мы же вместе. Нам нечего бояться.
Никон улыбнулся. От этих слов ему стало так приятно на душе, что он плюнул на все свои страхи перед магией, и быстрым шагом пошел в неизвестность, ведя за собой Каю.
— Ого! Что с тобой? — удивилась Кая.
— Но мы же вместе, — ответил тот. — Нам нечего бояться.
Так они прошли, наверное, шагов двадцать, тридцать. Тут же включился яркий свет, который ослепил глаза. Обои зажмурились. Зрение восстановилось только через полминуты.
Никон осмотрелся и удивился:
— Откуда здесь это все?
Это была небольшая комната, с кучей разных стеллажей под книги, колбы, какие-то жидкости, наверное, давно пропавшие. Ещё тут был стол, заваленный всякой всячиной в виде бумаг, чертежей, мусора и ещё чего-то не совсем поддающиеся определению. И все это было идеально чистое, без пылинки.
— Как ты думаешь, Кая? — поинтересовался Никон.
Но тут он понял, что Каи рядом нет. Как она высвободилась, он не заметил. Он быстро огляделся, и увидел, что это особа медленным шагом направлялась к одному стеллажу, в котором лежала кипа каких-то то ли книг, толи журналов, то ли блокнотов. И судя по всему, она хотела все осмотреть и потрогать. Никона такая перспектива не устраивала, поэтому он остановил её, когда она почти дотронулась до этих предметов.
— Кая, не надо ни чего трогать, — сказал он.
— Хорошо, — ответила она, и её рука схватила что-то.
— Кая! — воскликнул Никон, но поздно.
Свет мелькнул. Послышался какой-то шум, исходящий из коридора. Звук напоминал открытие механизмов, давно не используемых.
— Что-то не так, — насторожился Никон, вглядываясь в темноту. — Надо уходить.
Он взглянул на Каю. Ёе ни сколько не насторожила данная ситуация. Она что-то листала в блокноте, иногда произнося вслух какие-то слова древнего языка. И она была целиком и полностью поглощена этим занятием.
— Кая, — сказал Никон. — Давай ты её дочитаешь, когда мы выберемся отсюда.
— Не получиться, — не отрываясь от процесса, ответила она. — Едва мы выйдем за пределы этого помещения, дневник рассыпаться в прах.
— Зачем ты туда полезла! — воскликнул Никон.
Она не ответила. Никон не стал её отрывать, а подошел к выходу и прислушался. Из коридора доносилось шипение. С каждым разом оно раздавалось все ближе и ближе.
Забыв обо всем, Никон бросился к Кае, поднял её на руки и побежал в единственную дверь, в противоположной стороне от коридора.