Проклятие

Гриненкова Лилия

— Что, Никон?

— Помнишь, тот поцелуй?

— Такое невозможно забыть, — ответила Кая.

Она дрожала. Сказывалось пребывание в коридорах времени. Никон, недолго думая, поднял её на руки.

— Второй раз за ночь, — заметила она.

— И ты не сопротивляешься, — заметил он.

— Я слишком устала, — ответила она, облокачиваясь к нему на плечо.

— Отдыхай. Я найду дорогу до лагеря.

— Спасибо, — тихо прошептала она.

Никон не ответил, а направился к лагерю. И пока он шёл, неся её на руках, он все чётче осознавал, что

сделает всё, лишь бы быть с этой женщиной, пока есть возможность. Прошлое не вернешь, как бы того не хотелось. Будущее уже определено. А в настоящем ещё есть время, что бы что-то изменить к лучшему, пусть не надолго, всего на полтора года, но изменить.

Вечером, когда было уже далеко за полночь, она сидела в палатке и смотрела новости. В них говорилось, что Межгалактический Фестиваль решением правительства галактики Медион, где должно проходить это престижнейший конкурс, решила проводить его не где-нибудь, а на самой тайной и защищенной планете этой галактике — Медитане. Марину эта новость поразила, и ей очень захотелось там побывать.

Зашел Данте. Он отсутствовал несколько часов. В основном был на раскопках с этой комиссией и что-то уточнял у ученых.

— Данте, представь, Фестиваль будут проводить на Медитане! — сообщила Марина.

— Я знаю, — ответил он. — Решение было принято около месяца назад.

— И ты молчал?! — воскликнула Марина. — Нет бы, по человечески, сказать, так нет же, молчит, как партизан.

— Да брось, — сказал он, снимая кофту. — В этом нет ничего такого секретного. К тому же я не думал, что ты интересуешься этим Фестивалем.

— Ты так говоришь, словно ты насмотрелся Фестивалей до конца жизни, — фыркнула Марина.

— Что почти так и есть, — не стал отрицать тот. — Я каждые пять лет бываю на каждом Фестивале.

— Везунчик, — обиженно сказала Марина.

— Не обижайся, — сказал Данте, ложась рядом. — В следующий раз обязательно сообщу что-нибудь такое интересное. А теперь давай спать.

— А ты дозвонился до Каи? — спросила Марина.

Данте отвел взгляд своих пронзительных карих глаз. Видно, ничего нового он не узнал.

— Нет. От них нет вестей.

— Плохо, — замолчала Марина.

Атмосфера стала сразу не пригодна для общения. Марина убрала телевизор в рюкзак, сняла кофту и легла в спальный мешок. Данте лежал неподвижно, а затем, придвинулся ближе и обнял Марину.

— Все будет в порядке, — прошептал он ей на ухо и нежно поцеловал в щечку, после чего прижал её к себе и закрыл глаза.

— Надеюсь, — сказала она.

Внезапно, послышался шум, и отверстие для прохода начало потихоньку открываться.

— Кто? — властным голосом спросил Данте.

— Я же говорила, ни куда он не денется, — послышалось с другой стороны.

Проход открылся, и вошли Кая с Никоном. Вид у них был порядочно уставший. Оба были одеты в стандартную одежду археологов.

— И где же вы пропадали? — поинтересовался Данте, а Марина подскочила от радости.

— Кая, Никон, вы вернулись!

— Не ори

ты так, — поморщилась Кая. — И так голова болит.

— Давайте все расспросы на утро. Кая очень устала. Ей надо отдохнуть, иначе она точно выпьет всю кровь из нас и станет вампиром, причем высшим, — пошутил Никон.

— Ну, ты и вредина, — заметила Марина, забыв, с кем разговаривает.

— Какой есть, — спокойно ответил тот.

Кая села на свой спальный мешок, Никон сел рядом.

— Прежде чем все мы уснем, скажу, что мы пойдем спать, сообщу новость. Я, Никон и, ты Марина, завтра улетаем. Данте — решение твое. Можешь продолжить следить за экспедицией. Мне не важно, — быстро распорядилась Кая.

— С чего это вдруг такая спешка? — удивился Данте. — И где вы все это время пропадали?

— Пропадали во временных коридорах, которые и находятся под землей, и из-за них из под земли бьет ключом магия. Там я нашла то, что даже не предполагала найти. Кое-что очень важное и ценное. Все остальные раскопки не имеют смысла, раз есть это. Так что, лично я свою миссию выполнила. Марина со мной поехала, со мной и вернется. Никону нужно тоже вернуться, делать ему тут больше не чего, потому что он все, что надо видел и даже больше.

— Здесь меня больше ничто не удерживает, — пожал плечами Никон.

— Раз я ответила на твой вопрос, то, Данте, а что ты делаешь в столь позднее время в палатке у Марины? — поинтересовалась Кая.

— А я…

— Я тебя ведь предупреждала, — сказала Кая. — Иди уже отсюда.

Данте встал и, молча, ушел.

— Я, пожалуй, тоже пойду, — сказал Никон. — После душа так и хочется лечь поскорее в уютную чистую теплую постель. До сих пор от этой пыли отойти не могу.

— Спокойной ночи, — сказали Кая и Марина.

— Спокойно ночи, девочки, — ответил Никон и ушел.

На следующий день они уже летели в столицу Рикдер. На это не ушло много времени. Вся комиссия, кроме трех человек из Отерана тоже полетела с ними.

Когда корабль заправлялся, а комиссия покидала корабль, Марина вышла подышать воздухом. Все же она не любитель кораблей, да и, находясь долго в замкнутом пространстве, у неё начинается клаустрофобия.

Она как раз сидела на одной из лавочек, ждала Каю, когда к ней, словно из неоткуда, подвел Данте.

— Привет, — сказал он.

— Ты так не подкрадывайся! — выдохнула Марина. — Я ведь и заклинанием наотмашь дать могу, так что мало не покажется.

— Извини, я не хотел тебя пугать, — быстро ответил тот. — И в знак моего искреннего раскаяния я прошу тебя принять мой скромный подарок.

Данте протянул ей красивую коробочку.

— Что это? — затаила дыхание Марина.

В таких коробочках дарят самые красивые из украшений. И она не ошиблась. Данте открыл её, и Марина увидела самый прекрасный кулон, какой она когда-либо видела. Да и был он довольно приличных размеров. Цепь была, кажется, платиновая, украшенная кучей маленьких, но самых красивых алмазов. Да и кулон представлял собой голубой алмаз в форме сердца.