Проклятие

Гриненкова Лилия

Тусклый зеленый свет ненадолго ослепил его. Затем глаза привыкли. У Каи в руке находился маленький неоновый фонарик, света от которого было не так много, как хотелось бы.

— Полезная вещь, — заметил Никон с иронией.

— Признаться честно, я к подобному готова не была, — ответила она смущенно.

— Ладно. Со светом разобрались в какой-то мере. Теперь нужно выбрать направление.

— Прямо. Если я не ошибаюсь, то мы сейчас под нашим лагерем. Мы должны попасть во дворец, и через подземный ход выйти к раскопкам. Это так, общий вариант.

Никон ничего не имел против её варианта действий. Он все равно в этом деле был дилетант. Для начала они осмотрелись. Они

были в темном коридоре, полном пыли. Хоть в одном проклятие не подвело: он дышал спокойно в этой пыли, хотя и было трудновато. Никон забеспокоился. Ему-то все равно: проклятие защитит, но как быть с его спутницей?

— Кая, а у тебя нет случайно дыхательной маски? — поинтересовался он.

— Есть. Только в одном экземпляре, — честно ответила она. — Я уже не один раз на раскопках, поэтому кое-что ношу с собой.

— Это хорошо, — согласился Никон. — Надень маску, здесь воздух тяжелый.

Кая ни чего не сказала, а надела маленький фильтр на нос и рот. Глаза у неё были закрыты очками.

— Кая, а тебе все видно в этих темных очках? — ехидно спросил Никон. — Или что с ними, что без все равно?

— Да, они снабжены прибором ночного видения и тепловизором, а так же датчиком движения, аномалий и заклинаний, настроены на ауры людей, настроение, передают полную гамму чувств и эмоций. Так что вижу я ещё больше, чем ты, — ответила она довольным голосом.

— Ого, вот значит, зачем ты носишь их! — притворно удивленным тоном сказал Никон, хотя удивлен не был. — А я-то думал ты вампир, глаза боишься солнцу показать, стыдно тебе!

— Многие именно так и считают, — ответила она. — Вот только я не вампир, а обычный человек. Хотя многие этому не верят.

— Ясно, — ответил Никон.

Он продолжил осматривать пейзажи, хотя и смотреть было не на что. Пыль полностью покрывала весь проход и не видно было ни чего, даже материала, из которого изготовлены стены. Пыль покрывала, наверное, сантиметра в четыре слоем.

— Как ты думаешь, сколько этому строению лет? — поинтересовался Никон.

— Десять тысяч лет, — ответила она. — Я это знаю точно, потому что я обладаю достаточно точной и достоверной информацией о том месте, где мы сейчас находимся.

— Правда? — сделался удивленным Никон. — И откуда же вы такая умная взялись? Неужели вас вырастили медитанцы во главе со всем Большим Советом?

— Хуже, гораздо хуже, — ответила она серьезным тоном. — Меня растили мама с папой, и училась я в обычной школе на Рикдере.

— Ого! Так ты отеранка?! — а вот теперь удивление было неподдельным Никон. — Почему я об этом узнаю только сейчас?

— Наверное, потому, что кроме вас об этом знают ещё один человек.

— И кто это? С кем же я обязан чести хранить эту тайну? Хотя не говори. Я сам догадаюсь: Данте и Хранитель?

Было приятно говорить так с ней. Он постарался встать поближе к ней.

— Нет, — ответила она, освещая очередной поворот, такой же, как и этот.

— Лиатриэль?

— Нет.

— Игорь Снегов и Мудродхомед Хотрудберди?

— Нет.

— Тогда я озадачен. Кто же это может быть, если уж не Хранитель? Неужели, кто-то из Большого Совета.

— Нет.

— Тогда скажи кто?

— Все куда гораздо проще. Это Марина, студентка, прилетевшая со мной.

Никон был удивлен.

— Интересно. Она ведь сестра моей невесты.

— Даже так? — холодно спросила Кая.

Никон мысленно треснул себя по голове чем-то тяжелым. Не стоило касаться невесты при Кае.

— Да. Я честно и в смелых мечтах не мог представить, что такая красивая, умная и влиятельная женщина родом с Рикдера, — перевел Никон тему. — Почему ты

скрываешь это от всех?

— Так уж получилось, — ответила она снова нормальным тоном. — Да и долгая эта история. Впрочем, могу кое-что рассказать.

— Я буду только рад! — улыбнулся Никон.

Известие о том, что она с его родной планеты отдалось теплом в его груди, а мысль о том, что бы узнать её прошлое заставило его сердце забиться сильнее.

— Это было давно. Это было, много лет назад. Я была молодая, перспективная, некоторые говорили талантливая. У меня все было хорошо в школе, в семье, с друзьями. Все вроде бы так, как и должно быть в счастливой семье. На тот момент у меня только была младшая сестра. Мы учились в одной школе, но я на пару классов выше была, хотя разница у нас была не слишком большой в возрасте, — Кая сбавила темп хода, когда они подошли к развилке, но, тем не менее, твердо пошла на право. — Казалось бы, со стороны все было просто отлично. Многие мне завидовали, ровнялись на меня, кто-то гордился, кто-то ненавидел, в общем, обычная жизнь простой школьной отличницы. Родителям казалось, что все отлично, что так и должно быть. Вот только я так не считала. У меня были свои проблемы. Да и размеренная жизнь надоела. Тогда я совершила отчаянный поступок. Я сбежала из дома. Просто вечером собралась и сбежала, улетела в другую галактику. Что я искала и какие мотивы преследовала, пока я раскрывать не буду. Первый год у меня был ужасный, потому что я лишилась кое-кого очень дорого мне. Мои успехи в учебе работали на меня, хотя здесь не обошлось без своих подводных камней. Но я стремилась к своей цели, — они еще пару раз свернули ни право, один раз налево и вышли в длинный и намного более широкий коридор, по которому пошли строго прямо. — Так уж получилось, что через год там, где я жила, произошли не очень хорошие события. Но перед этим я кое-что узнала. И через некоторое время я совершила более чудовищную ошибку, за которую я расплачиваюсь до сих пор ночными кошмарами. Поэтому, я давно принимаю стимуляторы и отдыхаю в работе, — она прибавила темп. — В тот же день произошло другое событие, меня попытались убить. Я не видела, кто это, но он попал в жизненно важные органы. По счастью, там был Лиатриэль. Он и спас меня, отвез на Медитану и передал Хранителю, который до сих пор убеждает меня, что меня вытащил Дантелион. Хотя я точно знаю, что все было не так. Они даже представления не имеют, что знаю о них все, а они обо мне ничего. Впрочем, для меня это не имеет значения. У меня сейчас гораздо больше проблемы, и я не могу найти на них ответ, хотя ищу вот уже практически пятьдесят лет.

— Вот как, — только и сумел ответить Никон.

Он повернул голову, и ему вдруг показалось, что где-то далеко позади него тьма обрела густоту.

— Мне, наверное, кажется, — неуверенно сказал он. — Но мы, похоже, здесь не одни.

— Ты боишься? — удивилась она.

— Наверное, не знаю, — тон у Никона получился неуверенный. — Мне многие чувства недоступны. Может, боюсь.

— Не беспокойся, — сказала она. — Все так, как и должно быть.

— Что ты имеешь в виду? — не понял Никон.

— То, что говорю. Это давно заброшенные места. Но это не означает, что здесь не встречаются разного рода животные, растения, может ещё что-нибудь, и далеко не такое безопасное для человека, — пожала плечами она.

— Знаешь ли, Кая, ты уж говори прямо. Я терпеть не могу всяких медитанских заумных предложений, — высказал ей прямо Никон, что делал практически всегда, не смотря на то, с кем разговаривает, хотя подобным тоном он ни когда ни с кем не говорил. — А у меня честное слово просто жуткое настроение.