Проклятие любви

Лей Тамара

— Максен! — раздался голос Кристофа, когда они начали подниматься по ступенькам.

Они остановились и ждали, когда он, хромая, приблизится к ним.

— Что случилось?

— Сакс жив, — взволнованно начал Кристоф. — Тяжело ранен, но, думаю, выживет. Я возьмусь за его лечение.

Взглянув на Пендери-старшего, Райна заметила слабую улыбку, которую тут же сменило бесстрастное выражение.

— Вылечи его.

Кивнув, юноша повернулся и пошел хромая.

— А ты говорил, что Бог отвернулся

от тебя?

Он покачал головой:

— Нет, должно быть, он с саксом.

Через несколько минут она уже лежала на постели, и все мысли о корне, предохраняющем от зачатия, отошли куда-то в сторону.

— Я приготовил все по рецепту Йозы, — пояснил Кристоф, указывая на записи, оставленные ему великодушным лекарем.

Райна взглянула на полотняный мешочек, в который было насыпано заветное снадобье. Не поздно ли его принимать? Через пять дней, если начнутся месячные, все станет ясно. Она взяла мешочек.

— Спасибо, Кристоф.

— По щепотке в день, — посоветовал он.

Она кивнула:

— По щепотке.

— Сперва может быть тошнота, — продолжал юноша, — но потом она прекратится. — Когда запас кончится, дайте мне знать. Я приготовлю еще.

Саксонка кивнула и спросила:

— А как мой соплеменник?

— Дело идет на поправку. Останется только шрам как напоминание о близкой смерти.

— А когда Хоб поправится, что он собирается делать?

— Максен сказал, что он может идти на все четыре стороны, но я не думаю, что Хоб уйдет.

— Почему?

— Наверно, саксу нравится в Этчевери. Он ведь думал, что ранен по вине Пендери, а теперь Хоб знает, кто виноват, и начинает верить Максену. К тому же, я полагаю, Хоб положил глаз на вашу Лиган.

Да, все становится на свои места. Райна улыбнулась.

— Она помогала вам.

— Да, это у нее очень хорошо получается.

— А как же Сета?

По лицу Кристофа прошла тень недовольства:

— Она жалуется, что завалили работой. Ее же заставили прислуживать за столом, разливать вино. Я не хочу брать ее в помощницы.

Теперь понятно, почему взоры черноволосой красотки стали ненавистнее, слова — острее. Если бы взглядом можно было убить, Райна давно была бы мертва. Только присутствие Максена спасало ее от сварливой саксонки.

— Хорошо, что вы взяли Лиган в помощницы, — одобрила его выбор девушка.

Юноша кивнул:

— Я сам этому рад.

Крепко сжав в руках мешочек с драгоценным снадобьем, Райна пошла к главной башне. Войдя в комнату, где они жили с Максеном, она взяла щепотку порошка и, отправив его в рот, едва не выплюнула — таким он был противным на вкус. Затем саксонка спрятала мешочек там, где Пендери никогда его не найдет.

Глава 24

Лист бумажный выпал из разжавшихся пальцев

Максена и тут же свернулся в трубочку. Догадавшись, что пришло важное и удручающее послание, Райна знаком велела рыцарям в зале удалиться. Она сделала это не задумываясь, как хозяйка замка, потому что Пендери дал ей это право. Саксонка медленно вживалась в новую роль, и было непривычно, что слуги и даже рыцари ей повиновались.

— Что случилось? — оставшись наедине с ним, тревожно спросила она.

Он не ответил, только смотрел, не мигая, куда-то вдаль. Его глаза, замечавшие многое, теперь, пожалуй, ничего не видели.

Наклонившись, Райна подняла бумажную трубку и попыталась разобрать французские слова, которые понимала с трудом. Вздохнув, она отложила послание.

— Скажи мне, — слезно попросила она его.

Пендери, закрыв глаза, откинулся на спинку кресла.

— Это Эдвин, — коротко ответил он, и его слова лезвием полоснули ее по сердцу.

— Ты получил послание Вильгельма? — она так и не научилась выговаривать полный титул Вильгельма, который тот украл у короля Гарольда.

— Нет.

Она растерянно заморгала, не ожидая такого ответа.

— Тогда что?

— Две недели назад мою сестру Элан схватили саксы.

— Ее избили или…

— Этот ублюдок изнасиловал ее.

Грубое слово, словно плетка, больно ударило но лицу: ей было многое известно о насилии, чинимом норманнами. Она сама была свидетельницей. Весть о страданиях его сестры всколыхнула в памяти то, что она хотела забыть.

— От души сочувствую.

— Ты слепа! — взорвался Максен.

Вскочив с кресла, он начал шагами мерить комнату.

— Слепа? — переспросила Райна.

— Да, я упомянул имя Эдвина, сказал об изнасиловании сестры, а ты не увидела тут никакой связи.

Она вздрогнула, ее обуял ужас — теперь все стало понятно. Сама она так бы и не догадалась!

— О, нет. Этого не может быть!

Демоны, теснившиеся в самых потаенных уголках его души, снова ожили.

— Эдвин… неподалеку от замка, Райна, — на шее норманна запульсировала жилка, — сестра точно описала его и назвала подлинным именем.

— Либо она лжет, либо кто-то воспользовался его именем.

— Не так давно ты говорила мне, что Эдвин очень изменился после Гастингса.

— Но не до такой степени!

Максен, не мигая, смотрел на нее, и в душе его закипала злость. Но вот напряжение в нем спало, хотя вид у него оставался грозным.

— Как ты можешь быть так уверена?

— Я знаю Эдвина и не сомневаюсь, что он на такое не способен.

— Ну, тогда моя сестра ошибается или лжет!

Норманн наклонился над нею:

— Если она лжет, что она выиграет от этого?

Она покачала головой: