Проклятие чародея

Вольски Пола

При звуке этого имени плоть Грижни замерцала.

— Скажите еще раз, — попросил он. Деврас повиновался. Валики глазных мышц вардрула сжались. — Вот вам и ответ. Связь несомненно существует. Имя вашего клана известно нам. Мы называем его Хрфннахрж — иначе, но все же похоже.

— Один из моих предков был у вас, — припомнил Деврас. — Правда, очень давно, много поколений назад. Но его все еще помнят. Его звали Риллиф Хар-Феннахар.

— Хрфннахрж Рл, патриарх своего клана. Шла великая война, когда он пришел к нам в пещеры и жил среди Предков на протяжении нескольких малых венов, хоть и был человеком. Когда он ушел, то вместе с ним навсегда ушла от нас его супруга, матриарх

Грижни. Но сын ее остался, создал здесь семью и основал клан Грижни.

— Матриарх Грижни? Прапрадед мой Риллиф вроде как взял в жены женщину по имени Верран, «лантийскую вдову приятной наружности, безумно любившую солнечный свет», — процитировал Деврас выдержку из семейной хроники.

— Верран, вдова патриарха Фал-Грижни, величайшего чародея Ланзиума. Сюда она бежала, спасаясь от врагов супруга, и осталась на много великих венов я никогда не говорил с ней, хотя с супругом ее общался не раз. Она и есть наш общий Предок. Благодаря ей я нашел брата-сородича, когда уже свыкся с мыслью об одиночестве.

Глаза Грижни полыхнули огнем, плоть засветилась с новой силой. Несмотря на удивление, в душе Девраса крепла уверенность, что все обстоит именно так. Ему казалось… нет, он точно знал, что все так и есть. И он, также считавший себя последним представителем своего клана, то есть семейства, прекрасно понимал мысли и чувства сородича, поскольку в этот момент мыслил и чувствовал точно так же. Они стояли, скованные удивлением, — такие разные и все же такие неразделимые. Наверное, они бы обнялись, если бы не бесстрастный голос Каравайз:

— Значит, ваш брат-сородич сгинет в Незримом водопаде?

Ее голос вернул их к суровой действительности. Чуть помедлив, Грижни ответил:

— Не допущу, чтобы с ним что-нибудь случилось.

— В таком случае что вы намереваетесь с нами сделать?

Яркость сияния Грижни чуть поубавилась. На этот вопрос предводителю вардрулов ответить было непросто.

— Вы отпустите нас? — настаивала девушка. — Или будете держать брата-сородича в заточении?

Грижни погрузился в мерцающее молчание. Невозможно, просто немыслимо причинить вред сородичу, его последнему сородичу. С другой стороны, этот новый Грижни-Хрфннахрж — человек до кончиков ногтей, а стало быть, исконный враг, непонятно зачем проникший в пещеры. Сородич и враг — чудовищный парадокс. Грижни пребывал в замешательстве. Ему нужно было время, время на раздумья.

— Рано делать выводы, — наконец сказал он. — Не время рассуждать о таких вещах. Меня ждут мои кланы. Увидимся по возвращении и тогда поговорим. До той поры вы останетесь здесь, под охраной. Никто не причинит вам вреда, если сами не попытаетесь покинуть эту комнату. А пока прощай, брат-сородич.

Отпустив запястье Девраса, Грижни повернулся, отдал распоряжения охране и направился по коридору к комнате Белых Туннелей.

Деврас молча смотрел ему вслед, пока ровный голос Каравайз не ворвался в его мысли и не рассеял наваждение.

— Деврас, его нужно остановить во что бы то ни стало. Если б это могло принести хоть какую-то пользу, я задушила бы его голыми руками.

— Что толку? — рассеянно пробормотал Деврас, все так же уставившись на проем, в котором исчез Грижни. — Он же сказал, вардрулы уже под Ланти-Юмом.

— Но не возьмут его, если Рэйт Уэйт-Базеф успеет обратить вспять черную отраву. Рэйта, как и нас, Держат под охраной. Знать бы, где именно. Может, мы сумеем его освободить. Помните, что он сказал насчет той машины, магического обогревателя? Деврас, да слушаете ли вы меня?!

— Да-да, помню, — очнулся он от своих грез. — Он еще сказал, что это устройство сохраняет в туннелях

тепло, без которого большая часть пещер была бы непригодна для обитания, ведь вардрулы не выносят холода. А, понимаю, о чем вы. — Юноша в упор посмотрел на Каравайз. — Разрушив механизм мы позволим природе утвердиться в своих правах, как сказал Рэйт, и вардрулы впадут в спячку от резкого похолодания.

— Все до одного, — кивнула девушка.

— Да, если кто-то разрушит машину. Кто-то, но не мы с вами. Нам не справиться с тремя вооруженными охранниками. Что будем делать?

Каравайз задумалась, но приходившие ей на ум решения были заведомо невыполнимы. В конце концов она покачала головой.

— Насколько мы знаем, Гроно все еще на свободе, — напомнил ей Деврас. — Будем надеяться, что ход его мыслей совпадет с нашим. Если кто и доберется до дьявольской машины, то только Гроно.

У Гроно же были несколько другие идеи.

Прошло совсем немало времени. Деврас сидел на полу в той же позе, в какой находился до появления Грижни: спиной к стене, обняв колени руками. Рядом сидела Каравайз и, недобро сощурившись, наблюдала за стражниками. Угадать ход ее мыслей было проще простого. В голове самого Девраса творилось черт знает что. Планы, замыслы, тактические приемы вступали в противоречие с одной всепоглощающей мыслью — как вызволить себя и товарищей, но сосредоточиться на ней у него никак не получалось. Вопреки своему желанию, Деврас то и дело возвращался к тому, что открыл ему Грижни. Из заколдованного круга мрачных размышлений его вырвал шум, донесшийся из коридора, отчаянные человеческие крики слились с напевными трелями вардрулов и лязгом стали. Деврас и Каравайз резко вскочили. Не узнать воинственные возгласы Гроно было поистине невозможно.

— Ваша светлость, вы спасены! Свобода, мастер Деврас, свобода!

Пленники бросились к выходу, и глазам их открылась следующая картина: доблестный камердинер, крепко сжав в руке кавалерийскую саблю короля Пустиса, отчаянно бился с тремя охранниками. Положение его было безнадежно. Гроно был стар, вымотан Грижниевой Тьмой и к тому же не имел ни малейшего представления об искусстве фехтования. Его выпады и удары говорили о том, что он в жизни не держал в руках оружия. В этот момент клинок вардрула чуть не полоснул славного слугу по лицу, и его близорукие глаза за стеклами очков расширились от испуга. Гроно отпрянул назад, беспомощно размахивая саблей. Вардрулы упорно теснили старика, и Деврас едва успел перехватить сзади занесенную для последнего удара руку одного из них. Вардрул вывернулся, издал свистящий звук и занялся Деврасом. Молодой человек чудом избежал мгновенной смерти. Стальное лезвие лишь рассекло кожу на руке.

— Мастер Деврас! — в ужасе закричал Гроно. Безумно размахивая саблей, он заставил охранников снова повернуться к нему. Скрестились клинки, зазвенела сталь, и вскоре искусный прием одного из вардрулов вышиб из рук камердинера его грозное оружие. Сабля ударилась о стену, срикошетила, но на пол так и не упала, ловко подхваченная на лету костлявой рукой.

В то же мгновение сабля, сверкнув в лучах каменных стен пронзила грудь светящегося стража. Тот без звука упал навзничь, и незваный спаситель выдернул из его потускневшего тела окровавленное лезвие. Практически без промедления последовал еще один выпад, и наземь рухнул второй страж. Не веря собственным глазам, Деврас и Каравайз смотрели, как тощая, похожая на труп фигурка с бездействующей правой рукой и горящими желтым огнем глазами расправилась с последним охранником. Потом, прежде чем они успели сообразить, что происходит, убийца направила оружие на них самих, хрипло произнеся: