Произнеси её имя
Шрифт:
— Не знаю. Я никогда не думала о том, что на самом деле хотела сделать. Я полагала, что впереди безграничное количество времени, чтобы определиться с этим. — Это была истинная правда. Всегда были две главные вещи, которые не подлежали сомнению — это время и выбор. Как оказалось, у нее не было ни того, ни другого. Она почти считала себя бессмертной — такое глупое и по-детски наивное чувство.
— Это дилемма, — слова Кейна прозвучали из ниоткуда.
— Полегче с громкими словечками. Что ты имеешь в виду?
— Если бы мы не были такими дураками
— Не уверена, в самом ли деле это является дилеммой, но понимаю, что ты имеешь в виду. — Бобби сняла очки и протерла их. — И все же, что ты имел в виду, когда сказал «что будет дальше»?
Кейн поглядел на нее краешком глаза, не решаясь повернуться всем лицом. Это было слишком мило, чтобы быть законным.
— Ну, знаешь, будем мы вместе или нет.
Сердце в груди Бобби запрыгало, как веселый щенок лабрадора.
— А ты хотел бы, чтобы мы были вместе?
На этот раз он посмотрел ей прямо в глаза, и это было больше, чем она могла вынести.
— Да, думаю, что я хотел бы.
— Я бы тоже. — Бобби не могла даже притвориться спокойной, слова слетели с губ ясно и легко, словно она была маленькой напуганной девочкой, что, в принципе, так и было.
Кейн наклонился ближе, и она ощутила его теплое дыхание на своей щеке.
— Тогда мне лучше жить настоящим, верно? — Они встретились посередине, и она закрыла глаза, больше всего надеясь на то, что поцелуй — это то, в чем каждый может с первого раза быть хорош от природы. Тот, что произошел на кладбище, не считается — этот поцелуй был настоящим. Ни приведений, ни чар.
Они целовались.
Так вот какой он — поцелуй. Теплый и очень интимный. В ее голове он был одновременно и громким, и тихим — поцелуй перекрывал все остальное.
Все дело было в его губах.
По мере того, как они касались ее губ, легкие и воздушные, как перышки, она начала беспокоится о том, насколько этот поцелуй был «французским». Она считала, что лучше следовать его примеру и, когда он разомкнул свои губы, она сделала то же самое.
Это было лучшее ощущение, которое она когда-либо испытывала. Теперь ее не удивляло, почему оно вызывало такой ажиотаж среди других девушек. В какой-то момент Бобби даже разозлилась на саму себя за то, что не сделала этого раньше, до того как позволить себе растаять в объятьях Кейна, забыться в нем. Наконец, она позволила себе прикоснуться к нему, ее рука скользнула под край его толстовки. Его кожа была гладкой и горячей, он вздрогнул под ее прикосновением. Она приняла это за хороший знак.
Уголки его губ потянулись в улыбке. Учитывая все, для первого раза Бобби была очень горда своими усилиями. Он заправил ей за ухо выбившуюся прядку волос и, улыбаясь, начал второй раунд. Поцелуй был словно входом в нечто совершенно новое. Она не была уверена, что ждало ее на другой стороне, но ей было все равно. Она почувствовала ощущение целостности.
Прежде чем они смогли восстановить дыхание, знакомый
— Это мой, — извиняющимся тоном проговорила она.
— Все хорошо. Я никуда не ухожу, — сказал он. — Во всяком случае, пока.
Бобби достала свой телефон. Высветился местный городской номер.
— Алло? — ответила она.
— О, алло, это Бобби? Это Джуди Леджер.
Бобби оставила ей на всякий случай свой номер.
— О, здравствуйте. Это Джуди, — сообщила она Кейну.
— Сожалею, что не была более полезной ранее, но после того, как вы ушли, мне на ум пришло еще кое-что. Это такая глупость. Просто еще одна сплетня, я уверена.
Бобби все еще чувствовала себя опьяненной от поцелуя, словно он превратил ее мозг в любовную кашу или что-то типа того.
— О, хорошо. Какая?
— Ну, многие девушки, когда она исчезла … вы должны понимать, Бобби, тогда рождение ребенка вне брака было совершенно другим делом, нежели теперь.
Бобби подхватила эту мысль.
— О… Вы имеете в виду, что Мэри была…
— Да. Ходили слухи, что Мэри была беременна.
Глава 20
Все ближе
— Скорее, горизонт чист. — Бобби потянула Кейна из тайного лестничного прохода в направлении Дома Бронте. Бобби подумала о том, как большинство девушек Пайпер Холла находились сейчас у себя дома и лакомились домашней едой, сидя перед настоящими каминами и широкоэкранными телевизорами.
Они не останавливались, пока не оказались в безопасности комнаты. Ная с беспокойством ждала у двери. Как только они переступили порог спальни, она тут же захлопнула за ними дверь.
— Я не могу дышать. — Кейн согнулся пополам, прижав руку к сердцу.
Их приветствовал крайне невосторженный косой взгляд.
— Ночевать с парнем, — насупилась Ная, отвечая на сообщение, которое Бобби отправила ей перед приходом. — Должна сказать, твой план по исключению из школы может сработать.
Бобби отмахнулась от ее слов.
— Нам нужно держаться вместе. Не знаю, почему. Мы просто должны.
— Моя мама сегодня работает в ночную смену. — Кейн сообщил Нае то же, что сказал ей ранее. Да, ночевка с ним была безумным риском, но это казалось гораздо менее опасным для жизни, чем позволить ему спать в пустом доме.
Ная смягчилась.
— Ладно. Я принесла из кафетерия столько еды, сколько смогла. Накрывающая на стол дама, должно быть, подумала, что я запасливая маниакальная обжора или что-то типа того. — Она указала на массу завернутых бутербродов, чипсов и йогуртов на письменном столе под окном. Почти полуночное застолье.
Скинув кроссовки, Бобби плюхнулась на кровать, скрестив ноги в позе Будды.
— Всё наконец-то начало приобретать какой-то смысл.
— Правда? — Ная расстегнула круглую сережку, в то время как Кейн прислонился к ее кровати, сидя на полу.