Профессорская дочка
Шрифт:
– Вот и сейчас… – Вадим задумался, – делать что-нибудь стоящее или? За это время можно пять сериалов слепить. Я уж не говорю про деньги.
– Еще пять линий в каком-нибудь сериале или сделать что-то другое, стоящее? – переспросила я.
Вадим торопился – дела. Сказал, что все это к нему не относится, а рассказывает он мне все это просто потому, что проезжал мимо и очень торопится. Выпил еще кофе, подумал и рассказал продолжение своей истории, печальной и поучительной.
– Я был не то чтобы на дне жизни, но в неудачах. Но я – я никогда не был неудачником!!
Вадим –
– А как, как Вы пытались догнать удачу?
Вадим задумался.
– Я всегда производил впечатление очень успешного человека.
Это правда, я сразу же, как надела очки, поняла: не-ет, этот человек – не от мышей…
У него было совсем мало денег, и все уходило на имидж.
– Я вообще из тех, кто лучше не позавтракает, а почистит ботинки…
Какие мы разные, а я бы лучше позавтракала…
– Я на последние деньги покупал галстук, – гордо сказал Вадим.
– Галстук? А что было дальше? – спросила я.
– Дальше? Я – человек, как Вы правильно заметили, сильный. Мое состояние тогда было веселое и злое – я вам всем докажу! Вы еще ко мне придете! Я все верну, у меня все будет! – Вадим сверкнул глазами.
Вадим все вернул, все доказал, у него все было, и все к нему пришли, только он не захотел сказать, в какой именно области. Но в бизнесе. Может быть, в ресторанах быстрого питания, может быть, в нефти, газе и других ресурсах, не в литературе.
– Папа говорит, что в жизни не происходит ничего плохого, что все плохое на самом деле хорошее, потому что это опыт, – сказала я. – Вот у него один раз был случай с ошибочным экспериментом, и… Ну а потом что? – спохватилась я. – Как получилось, что Вам пришлось писать линии в сериале? Опять Падение? Потеряли бизнес?
– Да-да, – торопливо согласился Вадим, – я Вам потом расскажу.
Поздно вечером пришла Ада, спросила:
– Чего грустишь? А как вообще дела?
– У меня нормально, а вот у Вадима… У него трудный нравственный выбор – деньги или что-то другое…
– А-а, нашла, о чем думать, – отмахнулась Ада, – вот еще, трудно ему… Хочет и на елку влезть, и на х… сесть. Вот и все трудно.
Папа говорит, так бывает в науке: человек, желая поддержать свой успех, идет на быстрый сговор с самим собой и попадает в ловушку и начинает делать туфту. Папа, конечно, не говорит – туфту, он говорит – некачественно. И что человек при этом думает: а почему я должен делать не туфту, если за нее платят большие деньги?.. Почему я должен быть честью и совестью нашей эпохи? Или так: почему именно я? Очень трудно, очень… Как это Ада всегда так просто решает сложные нравственные вопросы?
Дело Дня – план новой книжки «Торговец воздухом», про трудный нравственный выбор детектива Вадима.
Детективу Вадиму предлагают продавать испорченный воздух за большие деньги. Как всякому мужчине, ему трудно отказаться от денег и успеха, поэтому он соглашается. Тем более испорченного воздуха так много, что он может продавать его четыре раза
Вадим страдает, мечется между четырьмя сделками по продаже воздуха в год за большие деньги и своим истинным призванием – расследовать настоящее большое преступление. Между невозможностью быть неуспешным, успехом, который поместил его в определенные рамки, и желанием следовать своему истинному призванию.
Но пока Вадим продает испорченный воздух, никакого истинного призвания, никакого большого настоящего преступления не происходит, потому что Вадим просто не в состоянии его увидеть, он ведь очень занят…
Мораль: каждому из нас дан один замечательный шанс, потеряв который мы заменяем его чем-то второсортным. Коммерческий успех детектива Вадима – это его второсортный шанс. Хорошо, что он это вовремя понял.
Мораль моралью, а вот как детектив Вадим вышел из этой ситуации, я еще не придумала – это очень трудно.. Не придумать трудно, а выйти. Или даже невозможно?
Вадим
А может, я подонок? Она некрасивая, милая, беззащитная… Влюблена в меня.
С другой стороны, чем это так уж для нее плохо? Я же не собираюсь причинить ей вред.
Нет, ну если строго подходить, по меркам самой Маши, – наверное, безнравственно… Безнравственно делать другого человека инструментом своей цели. А по меркам нормального мира? Да именно это происходит каждый день, каждую минуту. По меркам нормального мира, безнравственность и благородство – очень далеко отстоящие друг от друга полюса, и между ними много всего, например нормальные люди.
А если бы она была красива? У красивых что, есть спецзащита от неудачных романов?
Влюбится-разлюбится, потом ей хоть будет что вспомнить.
15 мая, пятница
Илья уезжает в Америку, а Вадим так его и не увидел. Так и не увидел меня.
Сначала я еще не знала, что это будет вечер в телеграфном стиле. Сначала я думала, что у нас прощальный вечер, – мы провожаем Илью в Америку.
В прощальном вечере принимали участие Илья и девушка Ильи Оксана. Еще были я и Димочка.
Не то чтобы Димочка так уж любит Илью, просто радуется, что он уезжает. К тому же Димочка со вчерашнего дня находится у меня под домашним арестом за двойки по литературе. Обещал за одну ночь прочитать «Войну и мир» и «Преступление и наказание», чтобы я разрешила ему пойти гулять с его девочкой. На самом деле я не могу ему ничего запретить, но… может быть, он еще маленький и ему самому хочется, чтобы запретили, а потом разрешили?
Оксана – красивая и с положением в обществе.
– Она знаешь кто? – улучив минутку, прошептал мне Илья. – У нее своя галерея… Она обещала устроить мне выставку в самом крутом питерском клубе для миллионеров. Представляешь?
Я знаю, кто Оксана. Оксана – та самая девушка, которую я видела в кафе «ДэФэ» на Караванной. Которая сказала мне «просто не хочу». Оксана занимается выставочным бизнесом. Наверное, это очень утомительный бизнес, потому что вид у нее устало-снисходительный.