Проделки купидона
Шрифт:
— В чем дело? — сочувственно спросила Психея. — Я вижу, вы расстроены. Прошу вас, расскажите все. Надеюсь, вы понимаете, что можете быть со мной вполне откровенны — пожалуйста, не думайте, что я стану вас осуждать. Этого вам опасаться не приходится.
Александра могла только улыбнуться в ответ. Она не могла себе вообразить, чтобы кроткая Психея кого-то осуждала. Понимание, которое она читала в глазах Психеи, побудило ее рассказать все, До малейших подробностей. Она даже упомянула о своей совершенно непонятной реакции на поцелуй Лонстона.
— Ведь
Психея задумчиво кивнула. Александра почувствовала, что та что-то скрывает, и поэтому добавила:
— Прошу вас, говорите откровенно — что вы думаете? Быть может, во мне есть что-то неестественное?
Психея звонко рассмеялась. Этот смех показался Александре очаровательным.
— Ничуть! — возразила Психея. — Судя по вашему рассказу, я бы очень удивилась, если бы вы не упали в его объятия.
— Но что это значит?
— А вот об этом…
Но докончить она не успела, так как распахнулась дверь, и в комнате появилась леди Брэндрейт.
— Я слышала смех, — сказала она, — такой мелодичный. — Она вопросительно взглянула на Александру. — И непохожий на твой, милая. Я думала, у тебя гости.
Александра растерянно посмотрела на мать, необычайно красивую в элегантном платье пурпурного шелка.
— Никого нет, мама. Я одна.
Она с величайшим трудом удержалась, чтобы не оглянуться на Психею. Было ясно, что мать ее не видит.
«Эвелина, — думала между тем Психея. — Она изменилась и выглядит старше, но такая же красивая. Я знала ее, когда ей еще не было и тридцати. Но она не видит меня, и я не могу сделать так, чтобы она меня увидела или услышала. Как жаль, что я не могу с ней поговорить! Мы ведь были так дружны».
Странное выражение появилось на лице леди Брэндрейт.
— Мне кажется, что я уже где-то слышала этот смех, — пробормотала она, оглядываясь. — Однако здесь никого нет. — Она засмеялась, тряхнув локонами. — Может быть, у нас завелись привидения или у меня уже появились старческие странности? Но довольно об этом. Я вижу, ты еще не переоделась к обеду. Поторопись — ты же знаешь, кухарка не любит, когда обед задерживается. И ради бога, не показывайся папе в этом платье!
Александра встала.
— Конечно, нет, мама.
— Что это ты сидишь у постели? Ты последнее время странно ведешь себя, Александра. А это что такое? Суп еще до обеда? Что с тобой, милочка?
Ты здорова?
— Разумеется. — Александра позвонила горничной. Она боялась, что, если мать станет расспрашивать, ей придется все же кое-что рассказать и леди Брэндрейт сочтет это признаком сумасшествия.
— Дело в том, что я задержалась в замке Перт и так проголодалась, что, вернувшись, попросила у кухарки тарелку супа. А разве нельзя было?
— Нет, почему же! Но что до твоего визита в Перт, должна предупредить тебя: отец очень огорчен, что ты посетила виконта, не сказав нам заранее ни слова и не взяв с собой для приличия горничную. Хотя ты уже не девочка, ты должна была бы прихватить с собой Лидию. Ты же знаешь, папа очень заботится о тебе и
Александру поразил вопрос матери и странная надежда в ее глазах. Неужели мать помышляет о возможности ее брака с виконтом? Александра никоим образом не желала поощрять в ней такие настроения. Поэтому она сочла за благо ответить довольно равнодушно:
— Он достаточно интересный собеседник, но ты же знаешь, мы не можем пробыть в одной комнате пять минут, не поспорив.
— А ты с ним опять спорила?
— Да, но это все по моей вине. Я вынудила его дать бал-маскарад.
— Вынудила? — переспросила пораженная маркиза. — Бал? Зачем?
Стук в дверь и появившаяся в этот момент Лидия прервали их разговор. Лидия сказала, что кухарка сердится, потому что боится, что обед отложат, так как ни одна из юных леди еще не начинала одеваться. А теперь пропадут приготовленный ею по особому рецепту вальдшнеп и пирожки с семгой и устрицами.
Кухарка была внушительная особа, с совершенно непревзойденными кулинарными талантами. Она также была очень обидчива, и слова Лидии убедили леди Брэндрейт и Александру, что их разговор лучше продолжить попозже.
Когда все общество собралось за столом, Виктория накинулась на Александру с упреками.
— Ты нас всех осрамила! — воскликнула она с дрожащими губами, тыкая вилкой в зеленый горошек у себя в тарелке. — Целых два часа!
Александра, смаковавшая кусочек семги, уставилась на сестру с удивлением. Ей и в голову не приходили такие последствия ее поступка. Она чувствовала, что отец смотрит на нее, и лицо ее занялось румянцем.
— Что такое? — спросил маркиз, нахмурившись. — Ты провела два часа в замке Перт наедине с Лонстоном?
За столом воцарилось молчание. Александра взглянула на мать: леди Брэндрейт выглядела озабоченной.
— Он… он — джентльмен, — наконец сказала она, разрезая пирожок и старательно избегая взгляда отца. Она хотела сказать: «Настоящий джентльмен», но ведь это была бы неправда. Александра не знала, что ей еще сказать. Отец смотрел на нее сурово, мать озабоченно, Джулия и Виктория — укоризненно. Александра старалась забыть неприличный поцелуй Лонстона и появление Энтероса, но эти воспоминания теснились у нее в голове и усиливали краску на щеках. Чтобы помешать этим тайным мыслям еще яснее отразиться на ее лице, Александра оживленно заговорила:
— Дело в том, что я упросила его милость дать в следующую среду бал-маскарад. Знаю, это было не совсем прилично, но мне казалось, что бал-маскарад развлечет всех нас, и он согласился. Он хочет познакомиться с новыми соседями.
Александра с тревогой взглянула на родителей и сестер. Поверили ли они ей?
Виктория надулась:
— Как ты могла поехать в замок Перт без меня? Я понимаю, почему ты не позвала Джулию, она всегда так влюбленно на него таращится, что смотреть противно. Но ведь тебе известно, что Лонстон влюблен в меня. Мы обязательно поженимся и…