Проданная ковбоям
Шрифт:
— Да. У тебя получилось.
— Он хороший мальчик, правда, Таффи? — напевает она.
Он хороший.
Когда мы, кажется, вошли в ритм и она начинает любоваться пейзажами на нашем пути к внешним пастбищам, я заставляю себя задать ей несколько вопросов, шепча прямо в ухо. Аромат ее нового шампуня такой сладкий, что мне хочется зарыться носом в ее волосы, как я это делал прошлой ночью.
— Рецепты, которые ты используешь, — это семейные секреты?
— Немного. У меня была работа в пекарне в городе, где я живу. Жила. Я многому там научилась, но меня долгое
— Значит, дома ты их не готовила? Я подумал, может быть, твоя мама была хороша на кухне с такими навыками.
Тейлор пожимает плечами, но по-прежнему молчит. Это оказывается сложнее, чем я думал. Может быть, это потому, что я закрылся от неё в приюте. Может быть, я заставил ее насторожиться. Черт. Джесси следовало бы попросить Маверика поиграть в детектива. Он покорил бы ее одной-единственной улыбкой.
Я прочищаю горло.
— Мои родители никогда не готовили особо изысканных блюд. Знаешь, это всегда были простые блюда.
Я рассказываю об этом, надеясь, что это вдохновит ее открыться. Даже упоминание о моей семье для меня как удар ножом в спину. После того, что случилось, они отвернулись от меня с такой легкостью, как будто кто-то выбил почву у меня из-под ног. Хотя, в этом не было ничего такого, чего бы я не заслуживал.
Тейлор кивает, но не раскрывает никакой информации и не задает мне никаких вопросов.
Она гладит Тэффи осторожными и нежными пальцами.
— Он привыкнет к этой ласке. У тебя будет друг на всю жизнь.
— Я люблю животных, — говорит она. — Я всегда хотела собаку. Или кошку. Даже рыбку... Но мой папа, ну…
— На мой десятый день рождения мне подарили щенка, и я назвал его Мутт.
— Это то, что побудило тебя стать ветеринаром?
— Возможно. Мне нравилось ухаживать за ним. Однажды он поранил лапу колючкой. Я вытащил её пинцетом. Это была моя первая операция.
Тейлор поворачивается, чтобы посмотреть на луг слева от нас, утопающий в цветах.
— В этом году они появились рано. Погода стоит теплая.
— Они красивые, особенно двухцветные. Они такие прекрасные. Жаль, что я не могу сделать несколько снимков.
Я решаюсь.
— В следующий раз захвати свой телефон. У тебя ведь есть телефон, не так ли?
Тейлор колеблется, но есть что-то такое в том, что мы находимся рядом, но не смотрим друг другу в глаза, что облегчает разговор.
— Да.
Я не отвечаю, потому что знаю, что затронул что-то деликатное. Я хочу оставить ее одну, чтобы она могла заполнить тишину. Кажется, она раздумывает, как продолжить начатое, но передумывает. Когда Тейлор молчит больше минуты, я снова встреваю в разговор.
— Ты уже звонила своей семье?
Ее плечи напрягаются, и Таффи поднимает голову, как будто она сжала его ногами. Он чувствует ее напряжение, поэтому я похлопываю его по бедрам, чтобы подбодрить.
— Мне позвонила моя подруга Натали. Моя младшая сестра Молли сейчас с моим отцом и будет скучать
— Почему бы тебе просто не позвонить своему отцу? Или твоей сестре?
Прежде чем она успевает ответить, появляются два детеныша Сэди, встревоженные нашим приближением.
— Смотри, — громко шепчу я и показываю на случай, если Тейлор не заметила. Она поворачивает голову и ахает от волнения. — Дети Сэди.
— Она скоро будет готова?
— Я надеюсь.
Мы едем дальше, но Тейлор не возвращается к нашему разговору, и момент, когда можно было бы расспросить побольше о ее отце и сестре, прошел. На фотографии она не упомянула ни свою маму, ни бабушку. Я знаю по опыту, что иногда секреты лучше спрятать так глубоко, чтобы никто никогда их не нашел. Если она захочет рассказать мне о своей жизни, это ее дело, но я не собираюсь давить, просто поощряю. Если Джесси хочет узнать больше, ему придется копать самому.
Когда мы подходим к тому месту, где спешились остальные, Тейлор смотрит прямо перед собой. Ее шея уже порозовела на солнце, а веснушки стали более заметными. Маверик и Клинт привязали Бристоля и Марва к самому тенистому столбу и наслаждаются долгим глотком прохладной воды. Взгляд Тейлор задерживается на том, как оба мужчины снимают рубашки. Я привык к этому зрелищу, но для Тейлор оно в новинку. Она напрягается у меня между ног, закаленные работой тела моих друзей оказывают определенное воздействие. Я спешиваюсь первым и протягиваю руку Тейлор, затем веду Таффи к другим лошадям. Когда я снимаю свою рубашку, внимание Тейлор переключается на меня, ее глаза скользят по моей коже, словно пальцы.
— Ты молодец, Тей, для своего первого раза в седле, даже с Клинтом в качестве поддержки. — Маверик проводит растопыренной ладонью по всей длине своего пресса и грудных мышц, прихорашиваясь перед Тейлор. Он снимает шляпу и обливает голову водой, пропуская ее через волосы и растирая по телу.
— Это не стриптиз-шоу, — ворчит Джесси. Я бы на его месте так не поступил, но в такую жару вода выглядит просто великолепно.
Тейлор расстегивает пуговицы, обнажая белую плоть и выпуклость в декольте, от которой я пытаюсь оторвать взгляд. Она обмахивается рукой, чтобы создать легкий ветерок, и когда ловит мой взгляд, в ее глазах вспыхивает тепло, как и прошлой ночью. Она достает корзину с едой и ставит ее в тень.
— Я не знаю, сколько времени пройдет, прежде чем она испортится, — в ее голосе звучит беспокойство, но Джесси уверяет ее, что мы можем поесть пораньше, чтобы сохранить энергию.
— В начале следующей недели у нас клеймение бычков, и нам нужно убедиться, что ограждения и стойла справятся с этой задачей. Это мощные животные. — Джесси уже направляется к главному загону.
— Да, и они не любят, когда их задницы поджариваются дотла. Когда это происходит, здесь пахнет, как в коптильне. — У Маверика нет системы фильтрации, и Джесси бросает на него взгляд, от которого может расплавиться железо.