Продана

Марухнич Фиона

— Не обманывай меня, mia piccola volpe (итал. — моя маленькая лисичка!)! Я знаю, что у тебя нет никаких месячных…

Энрико снова заливается хриплым смехом.

— С такой настойчивостью у Миланы появится твой наследник, Кассиан! А все наши предки будут переворачиваться в гробу, наблюдая за тем, от кого у тебя появился этот ребёнок!

Я застываю, краснея от ярости. Энрико наслаждается моей реакцией, его глаза горят злобным триумфом.

Кассиан поворачивается к брату, его взгляд прожигает

его насквозь.

— Это не твоё дело, — рычит он. — И если ты сейчас же не заткнёшься, я добью тебя здесь и сейчас. И тогда не только наши предки проклянут меня, но и все черти в аду!

Энрико, наконец, умолкает, но его глаза продолжают сверкать злобой. Кассиан снова поворачивается ко мне, его коньячные глаза полны нетерпения. Он протягивает мне руку.

Мой взгляд невольно начинает метаться по комнате в поисках выхода, спасения, хоть чего-то, за что можно ухватиться. Но вокруг только дорогие книги, тёмное дерево мебели и два разъярённых мафиози.

— Нет! — выдавливаю из себя, прижимаясь спиной к холодной стене.

Ноги дрожат, но я стараюсь выглядеть уверенно. Внутри всё кричит от страха, а снаружи я пытаюсь изобразить хоть какое-то подобие сопротивления.

В голове лихорадочно проносятся мысли. Бежать? Куда? Он же догонит меня в два счёта. Но бездействие – самый худший вариант. Я должна что-то предпринять. Пусть даже это будет глупо и бесполезно.

«Ты должна попытаться!» — пищит внутренний голос, «Это твой шанс!»

Медленно, стараясь не отводить взгляда от Кассиана, начинаю пятиться к двери. Каждый шаг даётся с трудом, словно ноги приклеены к полу. Я чувствую, как он прожигает меня взглядом, как напрягается его тело, готовое к броску.

«Только бы успеть…»

Но я знаю, что это бессмысленно. Если Энрико смог меня поймать, то у Кассиана шансов ещё больше. Но мне нужно хоть что-то сделать.

Моё чёртово тело не слушается меня, мои ноги дрожат, а вены пульсируют. Боже мой, если Кассиан возьмет меня, если он трахнет меня… я исчезну. Я стану его тенью, марионеткой, полностью ему принадлежащей. И тогда… что мне останется?

Кассиан темнеет лицом. Я вижу, как его глаза наливаются кровью, как дёргается его челюсть. Сейчас терпение – не его сильная сторона.

—Ragazzina terribile! (итал. — Несносная девчонка!) — рычит он, делая шаг вперед. Его голос – низкий, угрожающий – заполняет собой всю комнату. От этого звука по коже бегут мурашки. — Почему ты такая упрямая?!

Глава 36. Милана

Я стою на месте, прижавшись всем телом к стене. Я не могу больше пошевелиться, но и пойти к нему добровольно не могу. Я хочу бороться, бороться за себя и свою душу, пока он окончательно меня не сломал.

Кассиан не даёт мне времени на раздумье, он не даёт мне выбора, в два счёта оказывается возле меня

и без малейших усилий перекидывает через плечо.

Застываю, как неживая, оглушённая его поступком, наблюдая за тем, как он уже выносит меня из библиотеки, по коридорам виллы. Затем… затем до меня наконец-то доходит происходящее и я начинаю сопротивляться, колотя его по спине.

— Отпусти меня, ублюдок! Оставь меня!

— Не сопротивляйся, мой маленький лисёнок! Это было неизбежно… — отвечает он, на удивление мягко поглаживая мою кожу на талии. Его прикосновение чувствуется даже через шёлковую ткань платья.

Я начинаю вырываться ещё отчаяннее. Делаю попытку вывернуться, чтобы укусить его за шею, этого заносчивого ублюдка.

Шлепок. Больно! Я получаю ощутимый шлепок по заднице.

— Не советую сопротивляться так, как ты делала с моим братом… иначе я накажу тебя, и эта милая задница будет вся красная!

Ярость горит во мне, ненависть, негодование… страх. Но его руки… они так нежно поглаживают мою кожу, так по-собственнически касаются меня, что я не могу контролировать то, как моё тело реагирует на него, как оно привыкло реагировать на него.

Он дрессировал меня эти несколько недель, как собаку. Ублюдок!

Невольный стон вырывается у меня из груди, когда его руки, как будто невзначай, проводят вдоль моего позвоночника, прямо к ягодицам, которые находятся прямо возле его головы.

— Ты хочешь меня… — шепчет он, и этот хриплый шёпот проникает в самое моё нутро, — ты хочешь меня так же сильно, как и боишься…

Его слова обжигают меня изнутри, словно кипятком. Он говорит правду, этот сукин сын! Я хочу его. Это отвратительно, унизительно, но это так. Когда он рядом, все мои принципы летят к чёртовой матери. Его прикосновения вызывают у меня дрожь, его взгляд заставляет трепетать. И это пугает меня до чёртиков.

Интересно, он наслаждается моей беспомощностью? Питается моим страхом? Потому что я ощущаю себя именно так – добычей в руках хищника. И этот хищник – Кассиан.

— Заткнись, ублюдок! — рычу я, пытаясь скрыть смущение.

Мой тон выходит не таким уверенным, каким я бы хотела.

Он усмехается у меня под боком, и я чувствую, как его дыхание опаляет мою кожу.

— Ты можешь врать себе, но не мне, mia cara (итал. — моя дорогая). Я знаю, что ты чувствуешь.

И как же мне его остановить? Как вырваться из этой паутины, которую он вокруг меня плетёт?

Кассиан направляется куда-то по коридорам, не обращая внимания на мои попытки освободиться. Я продолжаю извиваться, колотить его по спине, кричать, но всё бесполезно. Кажется, мои усилия только забавляют его.

В конце концов, он резко тормозит, и я чувствую, как мы заходим в какое-то помещение. Кассиан ставит меня на пол, но, едва коснувшись ногами паркета, я тут же отшатываюсь подальше.