Проблеск надежды
Шрифт:
– Еда? – В крошечных, заплывших жиром глазках Холдена зажегся интерес.
– Понимаете, новые тенденции в питании, кто что ест и где, интервью с известнейшими поварами у нас и за границей.
Забыв о фетучелли, Холден навострил уши.
– Вы имеете в виду передачи типа «Образ жизни богатых и знаменитых людей», но с уклоном в сторону их гастрономических предпочтений?
– Именно так. А для того чтобы сделать такую программу, мне нужен солидный ведущий, уже завоевавший популярность у миллионной аудитории – Он улыбнулся. – Я хочу, чтобы этим ведущим стали вы. За ваш непревзойденный талант я готов платить вам весьма приличные деньги, не считая, конечно,
Слова Трэвиса начали доходить до сознания Холдена, и он откинулся на спинку стула.
– Не знаю, что и сказать. Это так неожиданно, что я не нахожу слов.
Трэвис самодовольно улыбнулся. Именно на такую реакцию он и рассчитывал.
– Это означает, что вы согласны?
Холден протянул через стол огромную мясистую руку Трэвису, и тот пожал ее, весьма довольный тем, что не продал студию, а занялся ее переоборудованием. Конечно, потребуется много денег, чтобы осуществить все задуманные им изменения, гораздо больше, чем он имел сейчас в своем распоряжении. Но через несколько месяцев, когда отель будет акционирован, он будет купаться в деньгах.
– Это надо отметить, – сказал Нэш. – Давайте устроим вечеринку у меня дома. – Он хитро подмигнул левым глазом. – И пригласим всю братию из «Глоб».
– По правде говоря, я хотел бы, чтобы наша договоренность осталась между нами. По крайней мере, до тех пор, пока я не утрясу финансовые вопросы.
Радостное возбуждение Нэша немного поубавилось.
– Вы боитесь, что не сможете достать денег?
– Нет, что вы. Просто я подумал, что будет лучше, если я подожду, пока не стану законным владельцем отеля, прежде чем обращаться в банк. Но это меня не беспокоит, – добавил он, махнув рукой. – Я уже имел предварительную неофициальную беседу со своим банкиром, и он считает, что с деньгами проблем не будет. – Трэвис засмеялся. – Черт возьми, пройдет месяц, и банки всего города будут умолять меня взять у них денег. – Он отпил вина. – А до тех пор поразмыслите на свободе о том, как вы хотите организовать эту программу. Подумайте, у кого из поваров вы хотели бы взять интервью, какие заведения хотели бы посетить.
Нэш, вновь обретая уверенность в себе, кивнул.
– Я этим займусь. У меня, знаете ли, весьма обширные связи.
– Прекрасно. – Трэвис подождал немного, и когда критик снова занялся лапшой, добавил: – Но, как вы понимаете, мне в обмен на это потребуется от вас небольшая услуга.
У Холдена, казалось, чувство юмора вернулось вместе с аппетитом.
– Я, наверное, догадываюсь. Вы хотите, чтобы к оценке «Дежа вю» добавилась еще одна звездочка!
– Не угадали. По правде говоря, услуга эта касается другого ресторана. Речь идет об одном заведении в Приморском районе под названием «Вид на гавань».
– Слыхал о таком. – Нэш помолчал и вдруг насторожился. – Подождите-ка, не тот ли это ресторан, который открыла Дайана Уэллс – та самая, с которой вы судитесь из-за опекунства над сыном?
– Именно так. – Трэвис оглянулся, опасаясь, чтобы кто-нибудь их не подслушал, затем продолжил, перейдя почти на шепот: – Я хочу, чтобы вы уничтожили этот ресторан, Холден. Я хочу, чтобы вы написали о нем такой отзыв, который гарантировал бы конец карьеры Дайаны Уэллс.
В северной части горизонта собирались темные тучи, отбрасывая зловещие тени на весь Приморский район на другом берегу залива. Однако над Сан-Франциско небо было по-прежнему синим, и по нему в направлении океана плыли лишь небольшие облачка. Дайана смотрела из окна своего офиса,
«Во время вчерашнего благотворительного мероприятия, устроенного Всемирной организацией по борьбе с голодом, Трэвис Линдфорд и Данбар Дьюитт положили конец слухам и домыслам, объявив о своей предстоящей свадьбе, которая назначена на март будущего года. Невеста, которая является председателем этой организации, обратилась с просьбой делать вместо свадебных подарков благотворительные взносы».
Дайана взглянула на газету, которую все еще держала в руках, из всех грязных махинаций Трэвиса эта была самая подлая, к тому же шитая белыми нитками. Конечно, судья сразу же поймет, что к чему. Но захочет ли понять?
Она перевела взгляд на фотографию довольно привлекательной молодой женщины, улыбка которой излучала счастье. Разве может не произвести хорошее впечатление женщина, посвятившая последние шесть лет своей жизни заботам о судьбе детей всех рас и национальностей?
Настойчивый стук в дверь вывел ее из задумчивости. Это прибежала Лили, ее мастер по кондитерским изделиям.
– Пойдемте скорее на кухню! – закричала она, маня ее рукой с порога офиса.
– Что случилось? – спросила Дайана, торопливо шагая за ней следом. В то утро на кухне уже произошли два незначительных инцидента, и она молилась, чтобы не оправдалась старинная поговорка, что «Бог троицу любит».
– Не могу сказать. Сами увидите.
На кухне Дайана вздохнула с облегчением. Все там оказалось в порядке, если не считать того, что весь персонал кухни столпился возле приоткрытой двери в обеденный зал.
– На что вы все, черт возьми, уставились? Лили подтолкнула ее к двери.
– Взгляните сами.
Подойдя к двери, Дайана медленно обвела взглядом обеденный зал и, дойдя до столика возле окна, охнула.
– Боже мой! Да это же Холден Нэш!
– Собственной весьма объемистой персоной.
– Что он здесь делает? Лили фыркнула:
– Я думаю, он пришел пообедать.
– Быть того не может! Он пишет отзывы только о ресторанах, которые проработали не менее шести месяцев, а некоторые и по году ждали его визита.
Француз Морис, стоявший у плиты и размешивавший ароматный охотничий соус, сказал:
– Значит, для вас он сделал исключение. Это хороший признак, не правда ли?
– Надеюсь. – Дайана нервно рассмеялась, наблюдая, как Нэш и его дама изучают меню, время от времени спрашивая о чем-то официанта. Холден Нэш – один из самых известных в стране критиков ресторанной кухни. Его отзывы, сопровождавшиеся оценкой – от одной до четырех звездочек, могли либо вознести репутацию ресторана до небес, либо сровнять ее с землей. Хотя поговаривали, что он изжил себя, его влияние на обедавшую вне дома публику Сан-Франциско было все еще настолько велико, что его нельзя было игнорировать.
Когда, наконец, обслуживающий Нэша официант вернулся на кухню, Дайана и Лили отвели его в угол и в один голос спросили:
– Что он заказал?
Джек ухмыльнулся и стал неторопливо читать заказ:
– Посмотрим. Так. Дама заказала бараньи отбивные а-ля Д'Артаньян, а Нэш – рыбу, тушенную в белом вине. На закуску она пожелала грибное фрикасе, а он – равиоли.
Дайана облегченно вздохнула. За исключением буйабеса, который был коронным блюдом Мориса, остальные три блюда готовились по давно выверенным рецептам, и она их не раз готовила еще во времена работы в службе питания.