Проблеск надежды
Шрифт:
Когда один довольно дерзкий журналист без обиняков спросил его, не рассчитывает ли он, ухаживая за Данбар, набрать себе очки на процессе по делу об опекунстве, Трэвис ответил: «Ничего подобного. Я уже давно издали восхищался Данбар. К сожалению, только несколько недель назад я впервые набрался мужества попросить ее о свидании».
Хотя это искреннее признание было хорошо отрепетировано, высказывать предположения относительно того, как оно повлияет на мнение судьи, было еще слишком рано. Но одно было несомненно: благоприятное общественное мнение еще никому
Трэвис собирался идти в свой офис, когда в дверь его спальни постучала экономка и сообщила, что пришел адвокат.
– Проводи его в гостиную, Эйва. Я сейчас приду. Несколько минут спустя Трэвис с обворожительной любезностью приветствовал Сэма Барнса.
– Как поживаешь, Сэм? – спросил он, пересекая комнату с вытянутой для рукопожатия рукой.
Сэм Барнс, мужчина лет пятидесяти с небольшим, был, как обычно, одет в недорогой ковбойский костюм в стиле западных штатов. Мощного телосложения, с гладко зачесанными седыми волосами и пронзительным взглядом карих глаз, он говорил с заметным техасским акцентом, который злые языки считали таким же фальшивым, как и его улыбку важного государственного деятеля.
Трэвису он понравился с первого взгляда. Барнс был человеком предприимчивым и жадным – при таком сочетании качеств они быстро нашли общий язык.
– Надеюсь, ты принес хорошие новости? Барнс бросил свою ковбойскую черную шляпу на столик и уселся сам.
– Мой детектив отыскал врача, который лечил Надин Снайдер после того несчастного случая.
– Чудесно. Где же он?
– В Чикагской городской больнице. Он там работает главным врачом. – Барнс, не моргнув, выдержал вопросительный взгляд Трэвиса. – Он сказал мне по телефону, что Надин не находилась под воздействием ни обезболивающих, ни каких-либо других наркотических лекарственных средств, когда подписывала документы об усыновлении. Она хотела полностью контролировать свои поступки.
– Проклятие! – Трэвис на минуту задумался. – Нет ли возможности убедить этого врача немного отклониться от правды?
– Сильно сомневаюсь. После разговора с доктором Нейдером у меня создалось впечатление, что этот человек прям, как стрела. Я вылетаю утренним рейсом в Чикаго, чтобы поговорить с ним лично. – Он покачал головой. – Но я почти уверен, что поездка будет пустой тратой времени. На твоем месте я поразмыслил бы о каком-нибудь другом варианте.
Трэвис опустился в кресло. Он очень рассчитывал на нужные ему свидетельские показания, которые помогли бы доказать, что Дайана злоупотребила влиянием на Надин, когда та находилась в больнице, и заставила ее подписать документы об усыновлении. Но без соответствующего заявления врача судья не примет во внимание утверждение Трэвиса.
– А у тебя есть какие-нибудь идеи?
Барнс уставился на носок своего начищенного до блеска черного сапога из крокодиловой кожи.
– Есть одна, и ходить далеко не надо.
– Что ты имеешь в виду?
– Дайана может оказаться тем самым слабым звеном, которое мы ищем.
– Но ты сам все проверил и пришел к выводу, что ее не в чем упрекнуть. – Он
Барнс покачал головой.
– Это тоже пустая трата времени. Ее не заставить отвечать за поступки братца. Даже если бы он был убийцей, а, как нам известно, это не так, – этот факт никак не отразился бы на ее репутации.
Трэвис чуть не застонал от досады:
– Тогда как она может помочь мне выиграть процесс?
Барнс откинулся на спинку кресла:
– Я проверил ее финансовое положение и обнаружил, что она не только перезаложила дом, чтобы собрать деньги на ресторан, но и истратила на это все свои сбережения.
– Ну и что?
– Если рухнет «Вид на гавань», то она потеряет не только ресторан, но и дом.
– А это повлияло бы на решение судьи?
– Вполне возможно.
Трэвис прищурился:
– Как может рухнуть ресторан, если он процветает?
Барнс пожал плечами:
– Кто знает? Мало ли что может случиться в ресторанном бизнесе – пищевое отравление, нарушение санитарных норм, плохие отзывы... – Он многозначительно посмотрел на Трэвиса. – У вашей семьи есть ресторан в отеле? Вот и задай себе вопрос, что могло бы причинить ему самый большой вред?
Адвокат ушел, а Трэвис еще долго сидел в гостиной, прокручивая в голове их разговор. Да, Барнс подкинул весьма интересную мысль. Если Дайана по какому-нибудь недосмотру с ее стороны потеряет ресторан, ее карьере в ресторанном бизнесе придет конец. Ей придется искать себе другую работу и оставлять Зака на целый день под присмотром постороннего человека. Как это понравится судье?
Трэвис в задумчивости поднимался в лифте в свой офис. Ему очень нравилась идея Барнса, но как ее осуществить? Заманчиво было столкнуть Дайану в пропасть, но каким образом это устроить?
Пищевое отравление исключалось. Это было слишком опасно. Он не знал никого, кто отважился бы рискнуть жизнями десятков людей даже за большие деньги. А нарушение санитарных норм – слишком слабое средство. Пройдет неделя, и в Сан-Франциско никто даже не вспомнит об этом.
Надо придумать что-то другое. Что-нибудь утонченное, но эффективное.
Мало-помалу в его голове начала вырисовываться одна идея. Ага, вот оно! Холден Нэш! Ну конечно!
Как это не пришло ему в голову раньше? Для такой работы это самый подходящий человек. То что, надо!
Но согласится ли Холден помочь? Вдруг ему собственная репутация дороже дружбы?
Губы Трэвиса искривились в ухмылке. При чем тут дружба? Он возьмется за эту работу, если сумма вознаграждения будет достаточно большой.
– Рендл! – воскликнул, приветливо улыбаясь, Джо О'Киф, открывая дверь своего офиса. – Какая приятная неожиданность! Входи. Располагайся поудобнее.
Бывший начальник службы безопасности «Линдфорда», крупный мужчина с ярко-рыжими волосами, глазами золотистого цвета и жизнерадостной улыбкой, снял с кресла стопку папок и водрузил их на шкаф.