Пробежка ввысь
Шрифт:
– Пошли! – грубо дёрнул управляющий.
– Хрю-хрю! – недовольно ругнулся кабанчик и в сердцах плюнул: – Хозяин ты редкостная свинья.
Заместитель был вегетарианцем и не переваривал свиней: возможно из-за веры, или просто так; он усмехнулся, хотя как и кабанчик думал: управляющий действительно редкостная свинья.
– Только никаких гонок на поездах, - буркнул управляющий.
– Само собой, - пообещал заместитель.
– Один из составов тронется с часовым опозданием.
– Как же вы будете выкручиваться, ведь в каждой шкуре обывателя притаился дух постоянного соревнования? – спросил управляющий. – Потом для многих пассажиров время –
– Во-первых, я спутал нумерацию вагонов, а кто не успел, тот опоздал. Во-вторых, пассажиры стоячего поезда поучаствуют в лотереи. Безделушки в обмен на молчание. В-третьих, найду стрелочника. Ну а в-четвёртых… - Заместитель призадумался.
– Пустите дело на самотёк?
– М-м-м, скорее да, чем нет.
Управляющий хотел одобрительно кивнуть, но кабанчик, учуяв новый коллекционный запах, резко дёрнул в сторону. Пополнив коллекцию новым ароматом «пяточёк» довольно икнул.
Из двенадцатого вагона, который находился между пятым и восьмым, (а тринадцатого из-за суеверия не было вовсе), вышли двое: строгий мужчина и миловидная женщина. Увидев управляющего, двое, которые только что вышли, вытянулись в струнку.
– Всё в порядке!
– доложил мужчина. – Можете запускать пассажиров!
– Ну а вы, что молчите? – обращаясь к женщине, спросил управляющий.
– Она глухонемая! – снова доложил мужчина. – Но специалистка высшей квалификации.
– Замужем? – зачем-то вставил заместитель.
– Я её муж, - отрезал мужчина и, чтобы избежать дальнейших вопросов, добавил: - Это мой третий брак, первая жена была артисткой разговорного жанра, вторая…
– Можете идти, - сказал управляющий.
– До свидания!
– вдруг сказала женщина.
Управляющий сморщился; заместитель как всегда усмехнулся.
– Извините, - смутился мужчина, – это единственное слово, которое она произносит вслух.
Женщина явно хотела что-то добавить, но, к счастью мужа, не успела. Мужчина закрыл её рот рукой и, несмотря на сопротивления, потащил прочь.
– Кх-кх-кх, - управляющий откашлялся. – На чём я остановился?
– Пора запускать пассажиров, - подсказал заместитель. – Время.
– Насколько я помню: первыми идут спецкоры, следом фотокоры, затем сексменьшинства, потом многодетные семьи и замыкают все остальные.
– Точно, как в аптеке, - угождал заместитель. – Только вот сексменьшинства…
– Что ещё?
– Просили из-за малочисленности пустить их вперёд.
– Письменно просили или устно?
– И так и сяк…
– Запускай!
– закруглил фразу управляющий.
Тучи покрыли небо в несколько рядов, оставив солнце восседать на невидимой галёрке, поэтому заместитель из всех приготовленных отмашек выбрал самую надёжную – сигнальную ракетницу. Но огнестрельное оружие не являлось его стихией. Управляющий, естественно, отстранился. Лишь кабанчик, предвкушая вкусный запах выстрела, держал «пятачок» по ветру. Бабахнул заряд. Волнение спутало заместителю все карты, в данном случае мысли (в голове мелькали сплошные пятёрки и шестёрки); он сначала нажал на «собачку», а затем прицелился. Возможно поэтому, прожигая хмурый день шипящей звездочкой, заряд полетел по замысловатой траектории и упёрся в бурлящую толпу, ранив не к месту пассажира тринадцатого, нереального вагона.
Безвозмездное путешествие началось.
Фотокоры, расталкивая спецкоров, ворвались на перрон первыми, щёлкая на ходу долгожданных пассажиров. Спецкоры не отставали от коллег и с ходу интервьюировали самых любопытных, засыпая их, как у себя
– Спокойно, спокойно, - вытягивал заместитель. – Здесь нет никакой проблемы.
– Это дискриминация! – закричала смуглая дама. – Сажать меня в «чёрный» поезд, когда есть «белый».
– Поезда одинаковые, - парировал заместитель.
– По расписанию отправляются в одно и то же врёмя. Но если вы настаиваете?
– Да! – взвизгнула смуглянка. – Мы настаиваем!
– Милейший дядя, нам по-барабану, в каком поезде наслаждаться жизнью, но есть одно условие. Мы хотели бы это делать совместным образом, – делегат от сексменьшинств засмеялся.
– Хи-хи. Так что соединяйте неразлучных…
– Я же говорил: здесь нет никакой проблемы, - успокоил заместитель, – меняемся билетами.
Заместитель уже собирался от надоедливых пассажиров смыться, как вдруг дорогу ему пересёк молодой фермер, который вёл себя как мокрая курица.
– Вы здесь главный? – спросил он.
– Нет, я помощник.
– Заместитель насторожился.
– А-а-а, в чём собственно дело?
– Какой-то разгильдяй стрелял в меня из ракетницы, и… - фермер ткнул себя в грудь.
– Ранил? – удивился заместитель.
– Нет, попал в молоко.
Практически напротив недоразвитого соска фермера, укрытого косовороткой и френчем (до выстрела), на левом кармане зияла пятиконечная дыра (после выстрела), из которой текло молоко, возможно, поэтому сельский труженик чувствовал себя опустошённым.
– Тогда в чём же дело? – спросил заместитель
– Как в чём? А) билет размяк. Б) скисло молоко горной козы. В) я до ниточки промок.
– Ваше дело шито белыми нитками. Подумаешь, в молоко ему попали. Ни о какой компенсации даже и не думайте.
– Дайте мне другой билет в тринадцатый вагон, - на слове «тринадцатый» фермер сделал ударение.
– И мы с вами квиты.
– Окей.
– Заместитель порылся в кармане.
– Вот вам билет в тринадцатый вагон, кстати, место тоже тринадцатое. Вас это не пугает?
– Нет, я сроднился с чёртовой дюжиной.
Взяв билет, молодой фермер побежал искать тринадцатый вагон.
– Молокосос!
– бросил ему в след заместитель, и тоже побежал, правда, в другую сторону.
Спецкоры и фотокоры остались не у дел, потому что цены на молоко опять снизились. Поднимать эту тему сейчас, тем более показывать её в цвете, казалось себе дороже.