Призвать Бездну

NVanina

Никогда…

Это слово навалилось на меня, точно чугунная плита. И внезапно показалось, что все горе сконцентрировалось в небольшом обгорелом предмете, еще недавно бывшем красивой кожаной сумочкой. Непослушными руками я схватила ее, намереваясь разорвать, выбросить подальше, что угодно – лишь бы не видеть больше этот символ разрушенного мира, и неожиданно почувствовала дурноту. Откуда-то издалека навалился шум большого двигателя, пронзительный свист, крики людей. Я увидела руки, судорожно сжимавшие сумочку, – мамины руки. Услышала ее крик и полный ужаса папин голос: «Мариша, это конец!». А затем меня накрыла темнота.

В себя я пришла спустя сутки, в больнице.

До смерти напугала бабушку, решившую, что от горя я сошла с ума. Доктора, которым я пыталась объяснить, что произошло, сочувственно качали головами, произносили умные слова вроде «посттравматический синдром» и пичкали меня таблетками. Как только я поняла, что от них крыша у меня съезжает значительно быстрее, чем от горя, то перестала настаивать, что мне это не привиделось.

Из больницы я выписалась твердо убежденной, что никогда и никому не расскажу о том, что видела последние секунды жизни своих родителей. Я была уверена, больше ничего подобного не произойдет. Однако прошло всего несколько месяцев, и это случилось вновь. Наверное, если бы я снова увидела самолет и маму с папой, я бы точно сошла с ума, но, слава Богу, в этот раз все было иначе.

Мы с подружкой искали ее собаку, полчаса назад удравшую от нас за какой-то дворнягой. Обежали все окрестные дворы, заглянули в подворотни, сорвали голос, крича «Дик! Дикушка! Ко мне!» – все было без толку. Не выдержав, подружка, расплакалась и, сунув мне поводок, закрыла руками лицо. А я неожиданно остро ощутила запах бензина и машинного масла, увидела размытый контур нашего подъезда. Только откуда-то снизу, как будто… да! Я схватила подругу за руку и потащила к дому. На тротуаре стояли несколько припаркованных автомобилей, и – точно, под одной из них обнаружился Дик. Грязный, взъерошенный, отчаянно трусивший в ожидании предстоящей трепки за побег, но живой и невредимый!

С тех пор я несколько примирилась с новым даром. По счастью, ничего пугающего я больше не видела, так, по мелочи – вещи, считавшиеся потерянными, а на самом деле, завалившиеся куда-нибудь за шкаф, какие-то размытые картинки, связанные со знакомыми людьми. Я никогда и никому об этом не говорила.

Прошло двенадцать лет. Бабушка умерла, я жила одна. Отношения с людьми у меня как-то не складывались. Вернее, была куча приятелей, которые считали меня своей в доску, но вот друзей… Подпустить кого-то близко мне было сложно.

После окончания института я устроилась работать секретарем на фирму, продающую принтеры и комплектующие. Жизнь была однообразна до тошноты – работа, дом, иногда посиделки с приятелями и снова работа, дом. Со стороны, наверное, казалось, что я счастлива. По крайней мере, никто из моих многочисленных знакомых или молодых людей, с которыми я время от времени встречалась, не мог и предположить, что я, такая веселая и общительная на людях, страдаю от одиночества. Что ночами раз за разом прокручиваю в голове увиденное двенадцать лет назад, когда в мои руки попало то, что осталось от маминой сумочки. В голове проносились картины, как бы мы жили, не случись этой жуткой и нелепой катастрофы, и от осознания того, что это всего лишь мечты, становилось еще тяжелее. Каждый вечер, оставаясь одна в огромной трехкомнатной квартире, я понимала, что сама себя загоняю в угол, не позволяя ни к кому привязаться. Давала себе слово завести хотя бы кошку, чтобы было кому встречать меня с работы, но все откладывала. А потом появился Виктор Борисович…

Он пришел к нам в офис, чтобы сделать заказ. Высокий, широкоплечий, одетый в дорогущий, с иголочки, костюм, он производил впечатление спокойного,

а главное, необычайно уверенного в себе человека. Потея от усилий произвести впечатление, директор велел проводить его в кабинет и предложить кофе. Передавая тонкую фарфоровую чашку, я нечаянно коснулась его руки и, как мне показалось, услышала: «Господи, ну и духота! Сейчас бы минералочки…»

– Я могу открыть окно, – предложила я, – и минералка у нас есть холодная, хотите?

Потеряв всю свою невозмутимость, гость уставился на меня так, как будто я внезапно отрастила рога, но затем овладел собой и промычал нечто утвердительное. До меня же вдруг дошло, что он даже не раскрывал рта, а слова о духоте и минералке на самом деле были образами, которые я выхватила из его сознания.

Жутко смутившись, я пробормотала «извините!» и с пылающими щеками поскорее сбежала из комнаты.

Во время переговоров гость, окончательно придя в себя, несколько раз с интересом поглядывал в мою сторону. Когда же вышел, то подошел к моему столу, протянул визитку и произнес:

– Если интересно, приходите завтра на собеседование ко мне в компанию. Мне кажется, там Вы сможете найти лучшее применение своим … ммм… талантам.

Неожиданно весело подмигнул, развернулся и ушел.

Ошарашенная, я повертела в руках визитку. Обычный маленький квадратик белой бумаги, на которой красивым шрифтом было напечатано:

Гудвинов Виктор Борисович Генеральный Директор Агентство частных расследований «ТАЛАНТ»

Мне это не говорило ровным счетом ничего.

Весь день я возвращалась взглядом к карточке. В принципе, терять мне было нечего. Ну схожу, посмотрю, что это такое, не съедят же меня, в конце концов. Правда, убей Бог, я не понимала, зачем могла ему понадобиться – представить себя в роли детектива со «Стечкиным» в зубах, лежащей в засаде под кустом, или заламывающей руки преступнику в темной подворотне, я не могла и в самых буйных фантазиях. Даже если предположить, что он понял, каким образом я прочитала его мысли, все равно непонятно, на кой леший я ему нужна. Мне всегда казалось, что люди, столкнувшись с подобным даром у своего знакомого, предпочтут по-тихому исчезнуть куда подальше. И это в лучшем случае. В худшем – начнут показывать пальцем как на ярмарочного клоуна. Ни тот, ни другой варианты меня, разумеется, не устраивали. Но ведь зачем-то он меня пригласил?..

Промучившись в сомнениях всю ночь, наутро я все-таки пошла по указанному на обратной стороне визитки адресу. И уже после обеда писала «по собственному желанию» в отделе кадров. Агентство «Талант», состоявшее из людей, с такими же, как у меня, способностями, готово было приветствовать в своих рядах нового сотрудника в моем лице.

Прочитав бумаги, подсунутые Стасом, я тоскливо вздохнула. Ничего интересного – ну фармацевтическая компания, ну пожары на складах… Либо конкуренты, либо обычная совковая безалаберность. Скукотища. И почему это дело приоритетное? Вот сиди сейчас, ковыряйся в бумажках, выискивай, кому эта аптечная контора перешла дорогу…

Стас с ухмылкой наблюдал за моим лицом, без труда читая все отражавшиеся на нем эмоции. Когда же я дошла до последней стадии жалости к себе, произнес:

– Самое интересное на словах.

– Да ну?! И что здесь может быть интересного?

– Суди сама: во время пожара на втором складе велась видеосъемка. На записи четко видно, что за секунду до возгорания, по складу летали бабочки.

– О, как! А больше там никто не летал? – не удержавшись, ехидно осведомилась я. – Белочки, например?