Призрак

Риверс Грир

Она задает темп, когда сосет меня, обводя головку языком, кружась вокруг ствола и постанывая в кончик. Тихие отзвуки заставляют меня опереться о каминную доску другой рукой.

— Блядь, Скарлетт. Стони для меня, просто так, детка. Расслабь свой язык и горло и соси. Я хочу почувствовать, как эти голосовые связки поют только для меня.

Она делает, как я требую, и вводит меня глубже в свой рот. Ее слюна покрывает всю длину моего тела, позволяя ей с легкостью брать меня, но я все еще не полностью внутри.

— Больше используй свою руку, детка.

Качай меня, как я делаю, когда вонзаюсь в твою тугую киску.

Она дрожит и начинает поглаживать меня рукой, но я вижу, как другая рука скользит по ее обнаженной коже.

— Правильно, поиграй с собой. Поласкай свой клитор. У тебя так хорошо получается делать это для меня. Ты тоже заслуживаешь того, чтобы чувствовать себя хорошо. Исследуй себя, пока пробуешь единственный член, который когда-либо будет внутри этого великолепного тела. Но, черт возьми, не смей доводить себя до оргазма. Ты меня слышишь? Отныне это моя работа.

Она дрожит в моих объятиях, и я ослабляю хватку, позволяя ей кивнуть. Мой взгляд следит за траекторией движения ее руки, скользящей вниз по ее торсу.

— Раздвинь свои мягкие бедра, чтобы я мог видеть, как ты прикасаешься к себе.

Она подчиняется, и я с удовольствием замечаю, что, если я наклоню голову в сторону, то в новой позе прекрасно будет видна верхушка ее ног.

— Теперь сосредоточься на своем клиторе, чтобы я мог видеть все.

У меня идеальный ракурс, чтобы наблюдать, как она двумя пальцами ласкает свой клитор. Но я теряю фокус, когда она естественно выпячивает щеки и снова стонет. От вибрации у меня по спине пробегают мурашки, заставляя меня почти потерять над собой контроль.

— Мммм, да. Мне нравится чувствовать, как ты поешь на моем члене. — Я чувствую запах ее возбуждения отсюда и облизываю губы, как будто чувствую его вкус в воздухе. — Ты капаешь на мой ковер ради меня? Твоя тугая, жаждущая киска хочет, чтобы мой член вошел в нее?

Она мурлычет в ответ, но я не могу заставить себя прекратить эту эйфорию, прямо сейчас. Я крепче сжимаю ее волосы и толкаюсь в ее открытое горло. Ее рот охватывает больше половины моего члена под этим углом. Она хватается за мое бедро, чтобы не упасть, одновременно яростно массируя свой клитор.

— Расслабь челюсть. Спой для меня, пока я буду трахать твое горло, мой ангел музыки.

Она раскрывается шире, и ее мышцы расслабляются вокруг моего члена, больше не пытаясь вытолкнуть меня из своих невероятно тесных рамок. Запуская одну руку в ее иссиня-черные волосы на затылке, я использую другую, чтобы ухватиться за каминную доску и удержаться на ногах. Я вхожу в нее, заставляя ее откинуться назад и вцепиться в мои брюки.

Как только она начинает петь, я погружаю свой член в ее горло, пока ее нос не прижимается к моему тазу, а яйца не касаются ее подбородка. Я толкаюсь вперед, ощущая нежные вибрации и различные ноты, исходящие от ее голосовых связок напротив меня. Когда я делаю вдох и выдох, слюна стекает из ее рта, переливаясь на ее великолепной шее

в свете камина. Прелестные слезинки искрятся на ее румяных щеках.

Видение, которое у меня всегда было, сливается с реальностью, но это лучше всего, что могло бы создать мое воображение. Мой позвоночник покалывает, а основание члена напрягается каждый раз, когда ее пухлые губы касаются его. Она поет громче, и я, наконец, могу сказать, что музыка, которую она издает вокруг члена, та же самая, которую она пела ранее на Маскараде.

Для меня.

Меня тянуло к ее темноте с той самой первой ночи, и, осознавала это или нет, она написала эту песню для нас.

Мои толчки становятся неистовыми вместе с восходящими нотами. Но я не хочу, чтобы мое безумие затянулось слишком надолго и повредило ее прекрасному голосу, поэтому я поддаюсь побуждению, которое движет мной. Ослепляющая потребность взорваться спазмами пронзает мое тело, угрожая освободиться.

— Я кончаю, милая муза. Проглоти своего демона.

В прошлые выходные я молча пообещал себе, что никогда не потрачу впустую ни капли, а только изольюсь в ее тугое влагалище. Но она не была у меня неделю, и я знаю, что смогу войти снова, как только закончу.

Я убираю руку с каминной полки, чтобы присоединиться к другой, запутавшейся в ее волосах. Мои ягодицы сжимаются, а мышцы напрягаются, когда я баюкаю ее голову, удерживая ее заплаканные глаза прикованными к моим, и я засаживаю свой член до самого конца. Ее ярко освещенные лунным светом глаза расширяются, когда горячие струи спермы срываются с моего пульсирующего кончика внутрь нее. Блаженство покалывает под моей кожей.

Проходят секунды, и она начинает бороться с моей хваткой, чтобы дышать. Я отстраняюсь, чтобы позволить ей сделать столь необходимый вдох, капая спермой ей на губы, прежде чем снова погрузиться внутрь.

Она протестующе бормочет против моего жезла и сжимает мои запястья, но я глажу ее по волосам и тихо шепчу.

— Тсс. Расслабься, mon amour. Расслабься. Проглоти меня.

Скарлетт следует моим указаниям, и ее глаза закрываются. Эти пухлые, припухшие губы обхватывают мой ствол, когда она снова начинает ритмично двигаться, высасывая последние остатки моего оргазма. Я тихо подбадриваю ее, наблюдая, как расслабляются мышцы по всему телу, когда она успокаивается, как будто мой голос и член успокаивают панику, которую она только что испытала из-за того, что не могла дышать.

Как только я, наконец, кончаю, я пытаюсь выйти, но ее ногти впиваются в мое запястье, и она наклоняется вперед, чтобы крепко обхватить губами мой ствол. Гортанный стон вырывается у меня, когда она несколько раз заглатывает мою размягченную головку члена, медленно возвращая ее к жизни.

— Черт возьми, Скарлетт. Да, детка. Соси мой член, как тебе это нужно, прелестная муза.

Она доит мой член, покачивая губами взад-вперед, пока я не встаю во весь рост и не напрягаюсь, чтобы кончить снова.