Призрак
Шрифт:
— Что он сделал?
Рэнд машет рукой вверх-вниз в моем направлении.
— Я не вижу никаких украшений в виде черепов или каких-нибудь дурацких амулетов. Так он поставил на тебе клеймо? Последователи Бордо варварски лояльны. Самых преданных клеймят. После этого они никогда не смогут уйти. У Тени, которую я пытал, чтобы получить информацию, был такой, хотя это не принесло Бордо никакой пользы. Так это Сол сделал это с тобой?
При этой мысли у меня в животе порхают бабочки, пришедшие не вовремя, но я отгоняю их и качаю головой.
— Господи. Может, ты ему нравишься не так сильно, как я думал, — бормочет он.
Мои
— Зачем ты все это говоришь?
— Потому что, милая Маленькая Летти, ты мне теперь не нужна. Я поехал в Нью-Йорк, чтобы сбежать из этой дыры. Но когда приехал туда, я встретил нескольких людей, которые пролили свет на всю ту тяжелую работу, которую проделал мой брат, чтобы Новый Орлеан оказался под руководством Шателайнов. Я учился за границей, когда Лоран убил патриарха семьи Бордо, а затем решил использовать дорогого артистичного Сола в качестве дополнительного рычага для наших переговоров. Это было гениально. Он даже успокоил Бена, когда этот дурак предложил перемирие.
— Мы разделили Новый Орлеан, чтобы «избежать дальнейшего кровопролития». — Он использует кавычки и закатывает глаза. — Лорана не волновало, что нам было отказано в портах для нашего конкретного вида бизнеса, потому что с чего бы это ему? Он просто выжидал, ожидал, когда Бен выйдет из укрытия, чтобы он мог убить еще одного Бордо, когда у него будет шанс, и захватить весь город. Но потом вмешался твой гребаный отец.
— Мой... Мой отец? — кровь отливает от моего лица, и в моей головокружительной голове начинают вращаться шестеренки.
— Да, твой отец. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять это. Только после того, как я приставил к нему одного из своих лучших парней, понял, каким вором и аферистом он был на самом деле. У них с моим отцом было соглашение. Если бы он шпионил за Бордо во Французском квартале, тогда мой отец оплачивал бы счета Гаса Дэя.
Мое сердце бешено колотится в груди, и я хочу сесть, но не могу поставить себя в более слабое положение, чем я уже есть. Рэнд, к счастью, кажется погруженным в свою историю, поскольку продолжает раскрывать секреты моего отца.
— Он был фантастическим стукачом и поднялся так высоко в наших рядах, что мой отец поделился с ним своими планами захватить власть. Но твой отец предал нас, рассказав об этом одной из Теней Бордо... А потом вы, ребята, внезапно снова переехали, и он сбежал. Неделю спустя мои родители умерли, и Лорану пришлось перенести сроки по их первоначальному плану.
— Сол с...сказал, что произошел трагический несчастный случай...
— Бах! Это круто, слышать от профессионального «самоубийцы». Жак Барон… ты действительно настолько глупа, чтобы думать, что он повесился? Нет, это сделал Сол. Жак был человеком из Шателайнов...
— Кто причинял боль женщинам... — выплевываю я в ответ, не в силах скрыть свою враждебность, и Рэнд сердито смотрит на меня.
— Мне похуй, что он делал с женщинами, он был моим заместителем и доверенным лицом, когда меня не было.
— Почему ты хочешь, чтобы такой человек работал на тебя?
— О, как будто тени Бордо - ангелы? Ты действительно думаешь, что спиртное - единственное, что они разливают на улицах? Хотя их легко поймать. Если
— Ты животное... — Я морщусь и делаю шаг назад. Он переводит взгляд вперед, и у меня на затылке выступают капельки пота.
От смеха, который издает Рэнд, у меня сводит живот.
— Ты знаешь, кто животное? Сол. Я видел запись того, что с ним сделал мой брат, и парень выл, как умирающий кот, когда горел.
Рвота подступает к моему горлу, и я с трудом проглатываю ее.
— После этого твой возлюбленный Сол задушил моего брата. Это было его первое «самоубийство», как сообщила полиция, которой заплатил Бордо. Тогда я был слишком молод и одинок, чтобы что-то делать, но я чертовски вырос, пока был в отъезде. Теперь я требую от Шателайнов правосудия - настоящего правосудия - для всех, кто остался безнаказанным. Больше никакой этой призрачной чуши. Бизнесмены, с которыми я заключил сделку в Нью-Йорке, сказали, что я мог бы получить все это, если бы просто обеспечил порт для их конкретной... торговли… можно сказать.
Мое дыхание учащается, усугубляя головокружение. Пока я пытаюсь заставить себя медленно вдыхать и выдыхать, Рэнд крадется ко мне, и я так же медленно отступаю, обшаривая взглядом крышу в поисках какого-нибудь плана побега.
— Бордо не сдвинулись с места, и именно тогда я понял, что одержимость Сола тобой сыграет мне на руку. Я думал о том, чтобы убить всю семью, но год назад Сол убил нашего лучшего наемного убийцу, и я не мог рискнуть разрушить свои планы.
— Т-твоего убийцу? Зачем он Солу? — я спрашиваю Рэнда.
— Потому что «Двойной выстрел» убил патриарха Бордо и похитил Сола десять лет назад. Это была последняя работа «Двойного Выстрела», но я вытащил его из отставки. И ты знаешь, почему я это сделал?
— Почему? — подозрение закрадывается в мой разум, и во рту пересыхает, пока ответ не вертится на кончике языка.
— Чтобы расследовать дело твоего отца. Как только он узнал, что это твой отец проболтался Тени о планах моего отца и из-за этого убили мою семью, я приказал «Двойному выстрелу» убрать его. — Он выплевывает каждое слово, и каждое ощущается как пощечина. — Твой отец слишком долго жил безнаказанным. А остальное ты знаешь. Тебе довелось познакомиться с «Двойным выстрелом» поближе и лично, не так ли?
Я ударяюсь спиной о статую Афины. До сих пор наши шаги неуклонно повторяли друг друга, и он улыбается, когда понимает, что загнал меня в угол. Но пока он разглагольствует, его слова переключают что-то в моем сознании.
— Насколько я мог судить из полицейских отчетов, он немного отвлекся, когда твой отец попытался спрятаться от него. «Двойной выстрел» питал слабость к несговорчивым девушкам. Хотя его дурачество, вероятно, стоило ему жизни.
О, ты, блядь, понятия не имеешь.