Призрак в Монте-Карло

Картленд Барбара

— Но это ужасно, — проговорила Мистраль. — Что же вы будете делать?

— Я пойду домой, моя дорогая. Вы были очень любезны, что помогли мне.

Женщина говорила так жалобно, что у Мистраль защемило сердце. Опираясь своей трясущейся, покрытой синими венами рукой на локоть Мистраль, старушка медленно брела по залу. Наконец они добрались до выхода. По морщинистым щекам текли крупные слезы, однако старушка не предпринимала никаких попыток вытереть их.

— Но я не могу позволить вам уйти,

когда вы в таком состоянии, мадам, — сказала Мистраль. — Для вас, наверное, так ужасно проиграть все деньги. Что же вы будете делать?

Не успела старушка ответить, как к ним подошел лакей в ливрее, ожидавший по ту сторону открытой двери Казино.

— Экипаж подан, мадам.

— Значит, вас отвезут домой? — с облегчением проговорила Мистраль.

Ей казалось, что из-за полного отсутствия денег бедной старушке придется добираться домой пешком.

— Да, и мне приходится ехать домой, — жаловалась старушка. — Я все проиграла! Как я несчастна!

— Прошу вас, не плачьте! — взмолилась Мистраль, спрашивая себя, правильно ли она поступит, если вытрет старушке слезы.

Но она не успела, так как по мостовой застучали подковы и к двери подкатил экипаж. Из него выскочил лакей и протянул старушке руку.

— Спасибо, моя дорогая, спасибо, — обратилась она к Мистраль. — Вы так любезны.

Она оперлась на руку лакея и стала спускаться по лестнице. Слезы ручьем текли по старческим щекам. Мистраль стояла и наблюдала за старушкой, когда раздавшийся сзади голос заставил ее вздрогнуть.

— Надеюсь, это не вы уезжаете?

Мистраль медленно повернулась и обнаружила рядом с собой сэра Роберта.

— Нет, не я, а та бедная старушка. Она все проиграла. Как же ей помочь?

Сэр Роберт улыбнулся.

— Вам нечего расстраиваться из-за нее. Это графиня Киселева. Она все зимы проводит в Монте-Карло. Она завсегдатай в Казино. Во время игры она совершенно теряет голову, поэтому ее внуки выдают ей всего несколько луидоров в день, и после проигрыша ей ничего не остается, как отправиться домой.

— Но она плакала, — с изумлением проговорила Мистраль.

— Она всегда плачет, когда проиграет, — объяснил сэр Роберт. — Поверьте мне, она очень богата, просто она не в силах сопротивляться соблазнам Казино.

Мистраль засмеялась.

— Как она мне голову заморочила. У нее был такой несчастный вид, что, имей я хоть немного денег, я все их отдала бы ей. Хорошо, что у меня нет ни пенса.

— Вы уже все проиграли? — спросил сэр Роберт. Внезапно он увидел, что к двери подъехала коляска, и схватил Мистраль за руку.

— Скорее сюда, — настойчиво проговорил он.

Она позволила ему увлечь себя по длинному коридору в пустой читальный зал.

— Зачем вы привели меня сюда? — спросила она.

—

Я испугался, что нас кто-нибудь увидит, и тогда нам придется прервать наш разговор, — ответил он. — А мне хотелось еще побыть с вами.

— Но я не должна оставаться здесь, — запротестовала она. — Я должна вернуться к тетушке. Она играет в рулетку.

— Значит, она некоторое время не будет замечать вашего отсутствия.

— Если она вдруг увидела, что мы разговариваем, она будет спрашивать, как мы познакомились, — с беспокойством заметила Мистраль.

— Она нас не увидит, — заверил ее сэр Роберт. — Я вас задержу всего на несколько минут. Расскажите мне, как вы проводите время.

— Я видела вас за ужином, — ответила Мистраль. — Вы были с друзьями. Мне кажется, все, кто был в зале, сидели за столиками со своими друзьями. И от этого мне стало очень одиноко.

— Думаю, сегодня вам не было надобности кому-либо завидовать, — сказал сэр Роберт, — так как все завидовали именно вам.

— Мне? — изумилась Мистраль. — Но почему?

— Потому что вы молоды и красивы, — ответил сэр Роберт, — а все женщины завидовали тому, что у вас есть такое ожерелье.

Ручка Мистраль непроизвольно поднялась к жемчугу, обвивавшему ее шею. Сэр Роберт заметил, что жемчужины действительно серые, они будто были покрыты серой пленкой, как внутренняя поверхность устричных раковин. Он никогда не видел таких поразительных жемчужин.

— Это ожерелье моей матери, — тихо проговорила Мистраль. — Тетя Эмили отдала мне его сегодня и сказала, что я могу его надеть. Раньше у меня не было ни одной вещи, которая принадлежала моей маме, но… мне жаль, что жемчуг серый.

— У вас просто уникальный жемчуг, — заверил ее сэр Роберт. — Сомневаюсь, что на свете существует второе такое ожерелье. Ваша матушка, очевидно, была очень богата, раз могла позволить себе такое украшение.

— Нет, она была… — начала Мистраль, но замолчала, как бы сожалея о своих словах. — Вы не должны расспрашивать меня. Тетя Эмили будет очень сердиться! А теперь… мне надо идти.

— Не уходите, — стал уговаривать ее сэр Роберт. — Я рассказал вам про женщин, которые сегодня завидовали вам, но разве вам не интересно узнать, что думали о вас мужчины?

— Обо мне? — простодушно спросила Мистраль.

— Ну конечно! Все только о вас и говорили. Они все решили, что вы самая красивая женщина на свете.

Мистраль опустила глаза, ее длинные темные ресницы бросили тень на щеки. Она повернулась, собираясь уйти.

— Умоляю вас, не уходите, — в отчаянии проговорил сэр Роберт, догадавшись, что она собирается делать. — Разве я вас чем-либо обидел?

— Мне кажется, вы смеетесь надо мной, — еле слышно сказала Мистраль.