Приз
Шрифт:
— К утру он будет готов, мистер Брим, — сказал кряжистый главный механик в синем комбинезоне.
— Хорошо, Джонсон, спасибо вам. Я знаю, какой работы это потребует.
— Будем надеяться, что он не развалится. Мы сделали все, чтобы он вел себя как следует.
— Я понимаю, — ответил Брим, ничуть не кривя душой. Команда Джонсона чудеса творила, чтобы довести старый корабль до ума. Теперь он полностью переходит в руки Вилфа Анзора Брима, которому при этом надо как-то ухитриться победить. — Когда его можно будет погонять?
— Как насчет трех часов предутренней?
— Я тоже. — Брим бросил последний взгляд на свой красавец-корабль и вышел на предвечернее солнце. Посольский шофер открыл перед ним дверцу лимузина.
На заднем сиденье развалился Тоби Молдинг в будничной флотской робе и удобных ботинках.
— Я так понимаю, к утру все будет готово? — спросил он.
— Джонсон назначил мне три часа предутренней.
— Тогда можешь быть спокоен. Тед — это лучшее, что есть у «Шеррингтона», а там плохих не держат. Но я гляжу, вид у тебя не больно счастливый.
Шофер пристроился к кабелю, и они покатили к городу.
— Мне жаль, если это так, Тоби, — сказал Брим. — Но с этим кораблем что-то неладно. Я это нутром чую, не смейся. Предчувствия бывают у всякого. Вот и на меня накатило. — Он скрестил руки и стал смотреть в окно.
— Ты ведь не обязан на нем лететь, — заметил Молдинг. — При этом ни я, ни кто-либо еще из Звездной Команды не обязан лететь вместо тебя. Если ты считаешь, что аппарат ненадежен, решение за тобой. А мы всего лишь запасные пилоты, — с мрачным смехом добавил он, — не самоубийцы.
— Спасибо. Если бы я пошел на попятный и кто-то разбился вместо меня, я бы себе никогда не простил. Я единственный, кто летал на М-4 после установки новых двигателей и хоть немного разобрался в его фокусах.
— Я еще на тренажере заметил, что он с норовом, — сказал Молдинг.
— Видел бы ты его в полете.
— Ну и что же ты намерен делать?
— Сам не знаю, Тоби. Завтра утром авось придумаю.
— Ясненько. — Молдинг ободряюще стиснул Брима за плечо. — Плюс-минус пара метациклов не имеет значения — лишь бы ты определился.
— А тут еще этот поганый прием вечером. Пережить бы его для начала.
— Вилф, — засмеялся Молдинг, — можно подумать, что ты не любишь Лигу — не зря наши друзья из КМГС нас в этом усиленно подозревают.
— Кто — я? — невинно раскрыл глаза Брим. — Чтобы я не любил Лигу? Как тебе такое в голову могло прийти?
— Не знаю, не знаю. Может, все дело в том, что и меня посетило предчувствие.
— Какое?
— А такое, что ты рискнешь своей шеей и полетишь-таки на этом треклятом М-4, лишь бы гады Облачники не загребли кубок без боя.
— Тоби Молдинг, — засмеялся Брим, — ты не только ясновидящий, ты еще и пророк.
Вечером они снова прибыли к освещенному Канцлерству и снова оказались в длинной очереди к Кабулу Анаку. На сей раз почетное место по левую руку Анака занимал Кирш Валентин — в черной форме, весь в медалях и с золотым висячим шнуром на правом эполете.
— Ага, — потихоньку фыркнул Молдинг, — могу сказать заранее, что тебя ждет великолепный речер.
— Просто
— Вон идет человек, не совсем подходящий к твоей модели Таррота.
Брим обернулся — в зал входила Анна Романова под руку с высоким красивым мужчиной в штатском.
— Ведь она тебе друг, не так ли? — спросил Молдинг, пока вошедшая пара вручала адъютанту верхнюю одежду.
— Да, к сожалению, только друг, — ответил Брим рассеянно. Он никогда не видел ее одетой так, как сегодня. На ней было вечернее платье с глубоким вырезом и модной короткой юбкой, длинные белые перчатки и туфли на шпильке — теперь ее потрясающие ноги предстали во всей красе. О знакомой Бриму деловой женщине напоминали только рыжевато-каштановые волосы, которые она по-прежнему носила собранными в пышную косу на затылке. Реальность превзошла все самые смелые фантазии Брима. Он ощутил укол ревности, когда спутник Романовой, придерживая ее за локоть, подвел свою даму к концу очереди, запросто болтая при этом с адъютантом Анака.
— А ведь я его знаю, — сказал Молдинг. — Это Виверн Дж. Теобольд из Ликсорской системы. Наследник «Теобольд Интерспейс», одной из самых крупных военно-промышленных компаний в галактике.
— К его достоинствам следует добавить еще одно, — заметил Брим, — отличный вкус.
— Смотри-ка — а я и не знал, что ты так прельщен очаровательным секретарем нашего ИЗО.
— Скажешь тоже — прельщен, — буркнул, краснея, Брим. — Просто она хорошенькая, вот и все.
— Конечно, конечно, извини, — ухмыльнулся Молдинг, явно не поверив ему.
Когда они добрались до конца очереди, Молдинга объявили первым, хотя он шел позади Брима. Валентин обменялся с ним формальным рукопожатием, произнес несколько слов и быстро передал его Анаку, сам повернувшись к Бриму.
— Первый пилот Имперского Звездного Общества гражданин Вилф Анзор Брим! — объявил адъютант.
— Брим, мой старый соперник, я снова приветствую вас в Тарроте, — с искренним удовольствием осклабился Валентин. — Если я правильно помню, при нашем последнем разговоре вы сказали, что охотно обсудите со мной гонки этого года — но только когда их время придет. Что ж, любезный карескриец, — вот оно и пришло. Мне не терпится узнать, как вы намерены соревноваться с нашими новыми «Гантгейзерами» на древнем валериановском М-4.
— Гонки еще не начались, Валентин, — спокойно ответил Брим, стараясь не показать, что задет за живое.
— Как же, — засмеялся Валентин. — Нечто подобное говорил ваш друг Молдинг в прошлом году. Разве вы не можете придумать что-нибудь поновее — или по крайней мере невразумительнее? Вы же помните, кто выиграл прошлые гонки, не так ли?
Брим хотел ответить, но Валентин насмешливо кивнул в сторону адмирала Анака.
— Ответ приберегите для приема, Брим. Я позабочусь о том, чтобы мы смогли поговорить позже. Забавно будет послушать, как вы оправдываете свой будущий проигрыш. — Брим в досаде прикусил губу, а Валентин без дальнейших проволочек воскликнул: