Приз

Болдуин Билл

Он пролистал несколько справочников с данными о новом корабле и решил, что на сегодня хватит. Но перед тем, как выключить свой рабочий пульт, он перевел на него несколько психологических пособий из фондов библиотеки. На новом месте ему придется отвечать не только за управление кораблем — так что лучше подготовиться заранее.

* * *

Прошло

чуть больше полугода с последних гонок на Кубок Митчелла, когда «Звездный Огонь» сошел со стапеля. Брим стоял на его недостроенном мостике. В тот же вечер ему присвоили полного коммандера. С тех пор все то время, что оставалось у него от бесконечной бумажной волокиты, он посвящал наблюдению за оснасткой корабля, как и предсказывала ему Регула Коллингсвуд. Много воды утекло, прежде чем К 5054 дозрел до выхода в космос. Одетый в бледно-голубую броню, он был так скор и хорошо вооружен, что знаменитый ежегодник Вогорда «Все корабли галактики» назвал его «карманным крейсером».

В день, назначенный для первого полета, Брим занял место за левым пультом. Командовал он пока в основном шеррингтоновскими механиками. Боспор Голсуорси, когда-то знаменитый на Флоте пилот, ассистировал за правым пультом. Ректор Николай Януарьевич Урсис, магистр Дитясбургского института, управлял корабельными системами. П. Двигат Красны IV, генеральный директор «Красны-Пейча», наблюдал за гипердвигателем, Марк Валериан — за поведением конструкций, Вероника Пайк исполняла функции штурмана. И — о чем не знал даже сам Император — кронпринц Онрад сидел на станции орудийного контроля за мостиком.

Ни на одном корабле за всю историю еще не бывало такого экипажа, да никто бы в это и не поверил. Но все они, выруливая в холодный, серый Гламмарианский залив, знали, что «Звездный Огонь» не просто корабль, а символ новой эпохи.

* * *

Позже, среди бархатного рокота четырех отражательных гипердвигателей «Колдун-С», Брим окинул взглядом разноцветные контрольные табло, настроил автопилот и расслабился с чувством

истинного удовлетворения. Пока что выявились только мелкие недостатки — кое-где на панели мигали предупреждения. Но в целом «Звездный Огонь» был почти безупречен. Звезды в гиперэкранах слабо освещенного мостика образовали «космический туннель», и пять новых эсминцев К-класса изо всех сил старались не отставать — они уже трижды обращались с просьбой о снижении скорости. Впервые за весь утомительный день Брим получил возможность побыть наедине с собой — до того момента, когда начнет прокладывать обратный курс на Бромвич.

Он в последний раз проверил приборы и с угрюмой улыбкой откинулся на мягкую спинку кресла. Будущее почти не сулило таких спокойных мгновений. Зловещие тени войны снова сгущались над всей галактикой. Негрол Трианский открыто претендовал на соседние области наподобие Флюванны и Беты Ягоу, все туже натягивая тонкую ткань галактической безопасности. Торонд, коррумпированный пятыми колоннами Лиги, уже пал, не сделав почти ни одного выстрела в свою защиту. Да и в самой Империи апологеты Лиги вроде Пурвиса Амхерста действовали почти беспрепятственно, встречая в штыки всякую попытку сохранить те несколько эскадр, что еще остались от Имперского Флота.

Потенциально «Звездный Огонь» представлял собой самый грозный боевой корабль в истории. Но один он не сможет выстоять против мощного, хотя и устаревшего вражеского флота. Нужны целые эскадры «Звездных Огней», чтобы восстановить Имперский Флот, и как можно скорее. Но даже на самых современных верфях строительство таких кораблей потребует времени.

Пока «Огонь» плавно обходил возникшую впереди планетарную систему, Брим, сжав губы, думал о своем. Возможно ли остановить Негрола Трианского — или империю Грейффина IV уже поздно спасать? Брим предчувствовал, что и этот, и многие другие вопросы разрешатся скорее, чем им всем представляется.